В яблочко

ГЛАВА 4

Просто Проезжаю Мимо

ДЖЕЙМИ

T

он был нехорош. Совсем нехорош.

Когда я ушел за одеялом для моего друга и квази-отцовской фигуры, передо мной стояла милая маленькая семья. Когда я вернулся, там была женщина, смеявшаяся так сильно, что очки чуть не соскользнули у нее с носа.

Я хотел спросить Роджера, почему семья Патель уехала. Почему эти женщины оказались сейчас перед нами. Почему что-то должно было измениться, когда все и так было прекрасно.

Обычно я считал друзьями Шеймуса, моего тридцатилетнего сына, всех, кому было меньше сорока. Насколько я понимал, они были детьми. Но затем женщина со слегка растрепанными грязноватыми светлыми волосами и в огромной толстовке вскарабкалась на колени, такая же легкомысленная, как ребенок перед ней, когда небо начало светлеть.

Я старался не пялиться. Действительно пялился. Я держал старый телескоп между нами, как щит, пытаясь сфокусироваться на небесной группе над головой. Проверяю Роджера, чтобы убедиться, что у него есть все необходимое. Это был тяжелый год с тех пор, как у моего старшего друга диагностировали слабоумие. Но пока все было не так уж плохо, и прямо сейчас он, казалось, наслаждался лучшим временем в своей жизни.

Но потом — трахни меня! — она начала плакать.

Видеть эту женщину, которая минуту назад излучала радость, почти рыдающей? Мои внутренности разорвало на части, как мокрую бумагу. Я провел рукой по бороде, мое сердце колотилось о ребра.

Я точно знала, на что похожи такие слезы. Они накатывали на тебя, как разбойничья волна. Которые ловят тебя, когда ты занимаешься своими делами, просто любишь что-то, думая, что им бы это тоже понравилось.

Я так хорошо знала эту боль. Я чувствовала, что должна что-то с этим сделать. И вот я протягиваю ей свою подзорную трубу, а она смотрит на меня своими глазами лани, огромными за стеклами очков.

- Спасибо, - сказала она.

Я хмыкнул, не в силах вымолвить ни слова.

От нее слабо пахло солнцезащитным кремом и вишнями. И она была достаточно близко, чтобы, когда обернулась с моим телескопом, эти мягкие взъерошенные волосы коснулись моей руки.

Я попытался еще раз сосредоточиться на Роджере, но когда я оглянулся, то увидел, что его голова упала вперед. Бинокль лежал в его свободной руке, а с губ срывалось тихое похрапывание.

Он здорово помог. В чем, я не был уверен.

Женщина повернулась ко мне. Я все еще стоял у нее за спиной. Я забыл сесть обратно.

Что, черт возьми, со мной не так?

Черт, она была хорошенькой. И, возможно, немного старше, чем я сначала подумал. Может быть, я смог бы поговорить с ней, не чувствуя себя грязным старикашкой.

- Видишь участок неба над Кассиопеей? - спросила она.

На ее лице была озорная улыбка, от которой мне захотелось улыбнуться в ответ.

Я не улыбался.

Ее улыбка превратилась в ухмылку, когда я промолчал. Она думала, что я не знаю, где Кассиопея. Это был тест.

“ Ты думаешь, я не разбираюсь в звездах? - Спросил я.

“Большинство людей не знают звезд”.

- Я смотрю на небо еще до того, как ты родился.

Я тут же пожалела о своих словах. Они были напоминанием о том, насколько я старше ее. Может быть, не на двадцать пять лет старше, как я подумал сначала, но уж точно на двадцать. В лучшем случае на пятнадцать.

Казалось, ей было все равно. Она усмехнулась. - Ты тянешь время.

Я придвинулся к ней и тут же пожалел об этом, когда вишневый аромат заполнил мои ноздри. Но было уже слишком поздно. А Кассиопея была на своей стороне неба. Я стиснул зубы и вытянул руку мимо нее, указывая на характерную W форму созвездия.

Когда она посмотрела на меня, я понял, насколько мы были близки. Я отступил назад и собирался вернуться на свой стул, когда она спросила: “Откуда ты знаешь свои созвездия? Это хобби? Или ты был рыбаком или что-то в этом роде? Ты вроде как похож на капитана Высокого Лайнера. Я имею в виду обновленную версию. Серебристый лис.

Я бросил на нее растерянный взгляд.

Она смущенно хихикнула, и это что-то всколыхнуло во мне.

“ Прости, - сказала она. “ Обычно я не такая. Мне нужно притормозить с просекко.

Какой ты обычно? Я хотел знать.

“ Что такое серебристая лисица? Вместо этого спросила я.

“ Ты не знаешь? Это красивый пожилой мужчина.

У меня перехватило дыхание.

“ Извини. Она поморщилась. - Не хотела все усложнять.

Что было бы странно, так это сказать ей, что она совершила ошибку. Я был грязным пятном по сравнению с ней. Здесь был только один прекрасный человек, и это был не я.

Я сосредоточился на первоначальном вопросе. “ Роджер рассказал мне о звездах. Я указал на своего спящего друга. - Во всяком случае, раньше они ему нравились.

Она рассмеялась.

Я подумал о другой жизни, о той, в которой мы с Роджером были соседями по соседству, моя жена и я - едва ли более чем родителями-подростками, он - опытным пожилым отцом с почти взрослыми детьми. То время в моей жизни было связано с его катастрофической потерей, а позже и с моей. Это было время такой глубокой боли, что мой брак рухнул из-за этого. Теперь мы оба были одинокими стариками, которым нравились звезды.

“Важно знать о мире вокруг тебя”, - сказал я в наступившей тишине. “Вот почему я знаю о звездах”.

Она улыбнулась. - О чем еще ты знаешь?

“Испытай меня”, - сказал я.

Она задумалась. Затем направила подзорную трубу на более высокие холмы на краю долины. - Как называется эта гора?

- У него нет названия.

“ Думаю, на самом деле это не гора, - сказала она. Она опустила подзорную трубу. “Разве не странно, что нет слова для обозначения чего-то среднего между холмом и горой?”

Я тоже всегда так думал. Эта женщина была постоянным сюрпризом.

Эта молодая женщина, строго напомнила я себе.

Мы наблюдали, как все больше метеоров танцевало по небу. Ее лицо освещалось одинаково с каждым из них, их частота ни на йоту не уменьшала ее возбуждения. Мне пришлось заставить себя не бросать на нее украдкой взгляды.

Когда взрыв закончился, она постучала себя по подбородку. - Сколько фунтов в килограмме?

Мы все еще играли в эту игру. Хорошо. В основном это была нейтральная территория. Не то что silver fox, на котором я все еще зациклился.

“2.2.”

“Какая столица Венгрии?”

“Будапешт”.

“Сколько мне лет?”

“Слишком молод для меня”.