Страница 71 из 75
На курсах Вера немного повеселела, появились обыденные бытовые проблемы, которые заполнили всю голову, не оставив места черным думам. Когда девушка уже собиралась уходить обратно в свой «холодильник-сейф», случилось нечто крайне странное: ее тень оторвалась от нее и подползла к теням других людей. Она кусала, царапала, отрывала им головы, а потом забралась на стену напротив стоящей Веры, широко улыбнулась, истерически захохотала и нагло уставилась на нее своими черными впадинами-глазами, внутри которых сверкали льдинки.
Девушка сначала просто окаменела. И когда страх готов был уже перерасти в панику, Вера огромным усилием воли заставила себя посмотреть по сторонам. Вокруг текла обычная жизнь: ходили абитуриенты, студенты, преподаватели – никто ничего не видел. Ее страх медленно и нехотя стал отползать, тень стала просто тенью.
«Галлюцинации. Это просто галлюцинации от недосыпа, напряжения и переживаний. Или я просто спятила из-за стресса. Я сама уже не справляюсь, нужна помощь», – подумала Вера и окончательно решила позвонить завтра утром в психологическую помощь подросткам. К отцу обращаться она не хотела. Родители столько надежд вкладывали в нее, ее будущее. Она боялась их разочаровать. И уж совсем не хотела, чтобы они знали о ее необоснованных страхах.
«А вдруг я сумасшедшая?! Ведь я вижу то, чего не может быть. А это уже к психиатру, а не к психологу надо», – девушка гнала эти мысли из своей головы.
От хорошего настроения не осталось и следа. Вера вышла на улицу, где вовсю властвовала вечерняя темнота. Безумный страх, от которого она не знала куда деться, заполнил ее: руки тряслись, сердце начинало биться в истерике от одной мысли: «А сейчас ехать надо домой, в свою „очаровательную“ комнатку».
Девушка пыталась себя успокоить, посмеяться над собой. Все тщетно. Тогда она решила напиться до беспамятства. Деньги, слава Богу, имелись. Внешне Вера выглядела старше, так что проблем с покупкой бутылки вина не было. Она села на ближайшую ярко освещенную скамейку, протолкнула бутылочную пробку ключами и прямо из горла начала жадно пить.
Алкоголь сделал свое дело. Шатаясь и широко улыбаясь, Вера абсолютно счастливая потихоньку поплелась домой. Ей было так хорошо и тепло, что она легла в ближайший сугроб и удивлялась, как раньше она не замечала, что ночное небо столь прекрасно и ужасно одновременно. С одной стороны, безумно красиво, когда на темном, абсолютно черном небе сияют яркие, ослепительно-белые звезды и такой прекрасный белоснежный месяц. С другой стороны, темнота ночного неба пугает, ведь ты не видишь, что в ней. А может, эта черная масса состоит из ужасных существ с ее рисунков. А белые звезды – это их глаза, глаза-льдинки, как у ее тени. А может, все это небо – это ее черная тень, а месяц – это лезвие косы, которую она держит в руках.
Вера уже видела, как небо расхохоталось и начало с бешеной скоростью приближаться к ней. Оно уже окружило ее. Вокруг темнота. Абсолютная темнота. Так темно… холодно… Девушка с силой зажмурилась, закрыла глаза руками и начала говорить себе: «Ты большая. Это все алкоголь. Ничего такого нет… Тогда почему вокруг стало так темно? Она уже около меня. Убегай! Беги, беги!!! Ты больная! Наверно, просто выключили фонари, вот и темнота. Абсолютная темнота и льдинки-глаза… ее глаза, в руках коса. Она отрубит мне голову?!»
Ее сердце, казалось, пыталось вырваться из груди, оно билось с такой силой, что виски больно запульсировали.
Вера заставила себя встать, открыть глаза. Ее трясло. Паника владела ей. В голове отдавался безумный стук сердца. Открыв глаза, девушка убедилась, что была права: просто погасли фонари. Отряхнувшись, она, еле сдерживая себя от бега, быстрым шагом направилась к остановке трамвая. Ее голова была опущена и вжата в плечи. Вере было до жути страшно. Она ощущала, будто небо за ней наблюдает своими звездами-льдинками.
Девушка зашла в трамвай, села у окна. Ей казалось, что параллельно трамваю движется масса теней – существ, что она создала. Темные уродливые фигуры, не принадлежащие этому миру, со льдом вместо глаз, заглядывали в окна трамвая… В голове вспыхнула мысль-взрыв: «Они выбрались?!» Сердце Веры бешено заколотилось о грудную клетку, пытаясь выбраться из тюрьмы-тела. В ее глазах застыл ужас. Девушка кричала внутри себя. Закрыла глаза: темнота и яркие белые точки – их глаза.
Ее остановка. Вера вышла. Ее тело била крупная дрожь. Она умирала от ужаса. Девушка вцепилась в заборчик-ограждение. Ее трясло и шатало одновременно. Вера стояла на остановке с закрытыми глазами. Вдруг что-то теплое, водянистое попало на ее лицо. От неожиданности она подпрыгнула и вскрикнула, глаза открылись: ничего ужасного, теней вокруг не было. Дотронувшись до лица, девушка почувствовала что-то липкое, похожее на сахарную воду. Посмотрев затем на пальцы, она не могла понять, почему тогда сахарная вода красного цвета. «Кровь!» – раздался крик внутри нее.
Вере стало плохо. Все закружилось. Ноги предательски подкосились. Она упала в обморок.
Придя в себя, прямо перед своим взором девушка увидела перерезанную шею: все сосуды, хрящи, кости, жилки и вены. Сердце, и без того колотившееся безумно, просто перестало биться. Казалось, лопнули клапаны, не выдержав мощности и давления потока крови. Но Вера не умерла, лишь сердце перестало биться… стало так тихо и спокойно, никаких чувств, ощущений.
Девушка встала, отряхнулась, абсолютно безразлично посмотрела на старушечье тело, нашла глазами голову. Подошла к голове, улыбнулась. «Неплохо», – сказало что-то внутри. Подняла голову, повертела в руках, разглядывая, как маленький мальчик крутит новую машинку, пытаясь понять, как она работает, и засунула в пакет, где лежали ее тетради.
«Мне сегодня везет», – яркая улыбка, хохот и блеск маленьких льдинок в глазах.
А за ней ползло само ночное небо, и луна была красна, как секира палача от крови.