Страшные сказки. Выпуск 1

Лучший день

– Не подсматривай! – мужчина ловко перехватил женскую руку на пути к повязке на лице.

– Почему? – удивилась девушка.

– Нечестно это.

– А куда мы идем?

– В лучший день в твоей жизни.

– Правда?

– Обещаю.

Тихо скрипнули плохо смазанные дверные петли. «Вот разгильдяи, опять, поди, сидели в шахматы играли и забыли дверь смазать!» – недовольно проворчал мужчина, помогая девушке перешагнуть порог. В лицо повеяло свежим весенним ветром.

– Уже пришли? Можно снимать ленту? – спросила девушка, поднося руки к лицу и снимая повязку.

– Да.

– О Боже, это и правда лучший день! – засмеялась незнакомка, прыгая по классикам, нарисованным на асфальте в парке.

– Нравится?

– Очень. Спасибо. Я так счастлива.

– Можно тебя сфотографировать? – спросил мужчина, доставая откуда-то фотокамеру.

– Конечно!

Девушка весело прыгала по классикам, позировала на скамейке и лакомилась мороженым, весело смеясь, а он, сделав несколько снимков, незаметно проскользнул в дверь, снова посетовав, что петли не смазаны как следует.

* * *

– Ну, что же… веди, – вздохнул старик, грузно опираясь на костыли.

– Позволите? – он показал незнакомцу черную шелковую ленту, чтобы завязать глаза.

– Ну, если таковы правила…

Они шли медленно. Старику было тяжело идти и он часто останавливался отдохнуть. Мужчина не возражал, отдавая дань старости. Вот и дверь. На сей раз петли не скрипнули. «Ага, – подумал Он, – хороший нагоняй получили в прошлый раз, помнят еще!» – и улыбнулся.

Кавказские горы и одинокий аул на крохотном плато. Стада овец.

– Я рад, что ты привел меня сюда, – тихо сказал старик, снимая с глаз повязку. – Здесь прошли мои лучшие дни.

Навстречу им спешила женщина, что-то приветственно крича на местном наречии. Старик помахал ей рукой, улыбаясь, поспешил навстречу. А Он снова достал фотокамеру, чтобы сделать пару снимков счастливой обнимающейся пары. А потом ушел, осторожно закрыв за собой дверь.

* * *

– А где мама? – растирая кулачками слезы, плакала девчушка лет шести.

– Не плачь, она скоро придет. Обещаю, – ответил мужчина.

– Хочу к маме… К ма-а-а-а-аме, – не унималась та.

– Пойдем, я отведу тебя к бабушке. Ты поиграешь немного, а потом придет мама, ты даже не успеешь соскучиться, – осторожно завязывая девочке глаза и беря ее на руки, сказал он.

В доме, куда они пришли, пахло свежим хлебом, а у плиты хлопотала аккуратная старушка в белоснежном накрахмаленном платке и цветастом платье.

– Господи Боже, Катенька, – всплеснула она руками, увидев внучку. Подхватив малышку на руки, принялась утирать ей слезы передником.

Он улыбнулся, видя, что девочка успокоилась, и снова достал камеру.

– Ну-ка, улыбнись дяде, – подзадорила Катю бабушка.

* * *

– Удачные снимки, у тебя талант, брат, – рассматривая фотоальбом, улыбнулся мужчина, сидевший на подоконнике в старенькой захламленной квартире.

– Не знаю… может быть, ты и прав, Гэб, – ответил он.

– Но почему ты снимаешь только их? Почему бы тебе не выйти отсюда, не начать фотографировать людей просто на улицах? Живых людей, самых обычных…

– Дело в том, Гэб, что мне нравится фотографировать людей счастливыми, а такими они бывают только вернувшись в свой лучший день…

– Пойдем, брат, – отложив альбом, сказал Гэбриэл. – Я слышу, что только что прогремел взрыв…