Страница 35 из 75
Марина Екатериничева
Замкнутый круг
Съемочная группа из Москвы – Юля и Борис – высадилась с поезда в Окуловке. Не дождавшись автобуса, репортеры решили поймать попутку. Они вышли на пустынное шоссе и медленно побрели в ожидании транспорта. Наконец вдалеке показался старенький УАЗик. Лысоватый мужичок с гусарскими усами остановил машину и высунулся в окно.
– Подвезти? – спросил он, добродушно улыбаясь.
– Спасибо, не откажемся, – обрадовался Борис.
– Будем знакомы, – приветливо сказал водитель. – Меня дядей Лукьяном величают.
Дорога из Окуловки до деревни Горка проходила по живописным местам. Встречных машин было мало, и Юля – русоволосая невысокая девушка – могла насладиться красотой Новгородской земли. Туман, стелющийся по обочинам дороги, тянулся прозрачной поземкой к темнеющим стволам деревьев, уводивших в таинственный лес.
– И кто ж вас в такую глушь направил? – спросил дядя Лукьян, приглаживая белесые усы.
– Журналистское расследование, – ответил Борис и поправил съехавшие на нос очки, – у вас девочки недавно пропали.
– Так и не нашлись, – вздохнул шофер, сворачивая на грунтовую дорогу. – Говорят, оборотень забрал.
– Сказки все это, – пожала худенькими плечами журналистка. – У вас дети потерялись, какие оборотни!
Водитель ничего не ответил, лишь обиженно хмыкнул.
Добравшись до места, взору съемочной группы предстало несколько разбросанных деревянных домишек, тихая речка, а за ней – мрачный лес. Встречать гостей вышла баба Клава, мать водителя Лукьяна.
Это была бойкая старушка лет восьмидесяти в пестром платочке, с огоньком в озорных глазах. Она пригласила Юлю и Бориса в свою уютную избу и напоила горячим чаем.
– Нам бы провожатого в лес, – попросила Юля. – Сегодня расспросим жителей, а завтра заглянем в чащу.
– Завтра? – переспросила старушка. – Так ведь Иван Купала. Может, погодить немного?
– А что тут такого? – заметил Борис, раскладывая аппаратуру на столе. – Мы не за цветущим папоротником, а факты собирать.
– В лесу обычно грибы собирают да ягоды, – усмехнулся дядя Лукьян, – а они – факты… корзинку не забудьте.
Пока гости пили чай, в избу зашел внук бабы Клавы. Это был здоровый малый под два метра ростом, с хищным горбоносым лицом и узкими зеленоватыми глазами. Он снял кепку и сел к столу.
– Будем знакомы, Митяй, – протянул он Борису волосатую руку.
«Терминатор отдыхает», – подумала Юля, разглядывая громилу.
– Наши гости хотят разыскать сестер Михайленко, – объяснил сыну дядя Лукьян.
– Выяснить-то можно, только стоит ли, – буркнул Митяй. – Вы что, кино снимать будете? – добавил он, посмотрев на камеру Бориса.
– Репортаж сделаем, – улыбнулась здоровяку миниатюрная Юля.
– В лес их проводить нужно, – сказала баба Клава, – только недалече, Иван Купала все-таки.
– Какие проблемы! – согласился дядя Лукьян. – Мне что, трудно людям помочь?
– Я сам их отведу, – пристально взглянул на отца Митяй.
– Да пусть Лукьян проводит, – покосилась на внука баба Клава.
– Я лучше лес знаю, а то еще заплутают, – безоговорочно бросил Митяй.
Вечером съемочная группа прошлась по дворам, расспрашивая о пропавших девочках. Безрезультатно. С рассветом Митяй, как и обещал, переправил журналистов на другой берег к опушке леса. Тропинка вела путников в прохладную чащу. Неяркий полусвет струился сквозь ядреную зеленую листву.
– Видимо, дети шли здесь, – предположила Юля, заметив на кусте запутавшуюся в ветках красную ленту. – Ты снимаешь, Боря?
Оператор кивнул, погрузившись в творческий процесс.
– Вот уже одна улика, – обрадовалась Юля.
– Играете в следователя? – спросил Митяй, приостановившись.
– А вы в кого?
Митяй ничего не ответил, лишь пожал дюжими плечами и свернул на усеянную цветами поляну. Рядом булькало и вздыхало болото.
– Постойте-ка здесь, – сказал Митяй, – мы с Борисом подберемся к болоту чуть ближе, может, еще что-то заметим.
Пока мужчины осторожно осматривали зыбкую топь, Юля прошла на несколько шагов вперед. В тени деревьев она увидела покосившуюся хижину.
– Эй, идите сюда! – крикнула девушка.
Не дожидаясь ответа, она прошла к хижине ближе, раздвигая кусты малинника. Юля осторожно приоткрыла дверь сторожки. Девушка включила фонарик телефона и осветила ветхие стены. На сухих перепревших листьях сидели, обнявшись, девочки. Внезапно что-то тяжелое и липкое навалилось на женщину. Девочки громко завизжали. Юля медленно обернулась – за нее пытался ухватиться окровавленный Борис. Кровь стекала у него по лицу с разбитого лба. Он размахивал руками, пытаясь что-то сказать, пока не упал в сухие листья. Юля инстинктивно забралась в хижину. Знакомая тяжелая поступь приближалась к сторожке. Дверь распахнулась, и на пороге появился Митяй. Он бросил испачканный кровью топор, и глаза его угрожающе засветились в темноте. Митяй схватил Юлю, легко взвалил ее на плечо и потащил все дальше вглубь леса.
– За вами вернусь позже! – крикнул он перепуганным девочкам.
Наступил вечер, предшествуя белой ночи. Митяй продолжал нести Юлю как пушинку. Наконец он сбросил ее на землю, скрутив ноги веревкой. Юля отползла подальше и уселась на траву, обхватив колени.
– Отпусти девчонок, – прервала она тишину.
– А я их и не держу, все равно отсюда не выйдут, – усмехнулся Митяй. – А ты ничего, хорошенькая.
Юля съежилась и задрожала. Вдруг засветилась мигающим светом на папоротнике красная точка, заколыхалась, как речная волна. Девушка, недолго думая, сорвала мерцающий цветок и прошептала:
– Вот бы Борис был здесь!
Митяй встал в полный рост и приблизился к Юле. Она зажмурилась от страха, но голос Бориса вернул ее к действительности.
– Получай, чудовище! – крикнул он Митяю и вонзил тот же окровавленный топор ему в спину.
Здоровяк взревел. Лицо его начало странно вытягиваться и походить на звериное, совсем по-волчьи блеснули глаза.
– Бежим отсюда! – крикнул Борис, освобождая Юлю от веревки.
Они неслись вперед, не оглядываясь, ломая ветки и спотыкаясь.
Но никто их уже не преследовал.
– Нужно забрать детей, вернемся в хижину, – переведя дух, предложила Юля.
– Идем, – кивнул Борис.
Еще долго они блуждали в поисках пропавшей сторожки, пока не вышли на знакомое шоссе. Вдалеке показалась машина, УАЗик остановился.
– Подвезти? – спросил дядя Лукьян, улыбаясь.