Страница 65 из 98
Чуть поодаль уже салютовали, стреляя в воздух из личного оружия. Заиграла гармошка, полилась матерная фронтовая частушка. А кто-то и просто выругался в адрес лютого врага и смачно сплюнул на землю. Витю подхватили несколько мозолистых и сильных солдатских рук и враскачку стали подбрасывать его к небу, продолжая ликовать по случаю освобождения Орла. Тело перепуганного и одновременно счастливого ребенка стали передавать из рук в руки для объятий. И радостный мальчик перекочевывал от одного к другому, принимая поцелуи и теплые слова совершенно незнакомых, но дорогих ему в эти минуты людей.
Быстро привыкнув к солдатской жизни, освоившись и втянувшись в ежедневный распорядок дня, Витя без команды встал рано утром, оделся и выскочил из землянки, ожидая, как всегда, увидеть рядового Никулина, опекавшего его на протяжении нескольких последних дней. Однако возле входа в солдатское жилище он увидел помкомвзвода старшего сержанта Крылова, которого не особо любил как человека строгого и излишне, по мнению ребенка, проявлявшего рвение и старание в службе, всегда собранного, требовательного к себе и подчиненным. Вторым увиденным им человеком был солдат странного вида, небольшого роста, круглолицый, с непривычно узким разрезом глаз и широкой улыбкой. У него была забинтована и висела на перевязи рука. Крылов кивнул ему в сторону мальчика, который уже привычно для себя встал по стойке смирно и приложил к виску руку, приветствуя своего командира. Помкомвзвода, как будто не обратив на него никакого внимания, махнул солдату рукой и быстро удалился по служебным делам. Обладатель забинтованной конечности не спеша приблизился к ребенку и протянул ему здоровую руку.
— Меня зовут Абзал, – сказал он, наклонившись к мальчику.
— Рядовой Осокин! – выпалил Витя и протянул солдату ладонь для рукопожатия.
— Ну это я уже знаю. А зовут тебя как?
— Витя, – негромко произнес ребенок, видя добродушное и неуставное отношение к нему.
— Меня твой папа к тебе прислал. Сказал, что помочь тебе надо. Сделать из тебя настоящего солдата, – боец положил ему руку на плечо, одаривая мальчика широкой редкозубой улыбкой.
Витя немного поморщился, ощущая некоторую неловкость от присутствия рядом с собой необычного на вид сослуживца. Однако не противился, так как уже видел рядом с ним старшего сержанта Крылова и услышал упоминание о своем отце, излишне занятого службой, чтобы часто уделять время сыну.
— А рядовой Никулин где? – спросил Витя, решив уточнить смену опекуна, к которому уже успел привыкнуть и даже подружиться с ним.
— Никулин к себе в хозвзвод вернулся, – ответил ребенку Абзал. – У него там работы много, а я, как видишь, сейчас не могу выполнять свои обязанности, поэтому был откомандирован к тебе.
Солдат демонстративно качнул замотанной бинтом рукой и, уже предвидя вопрос ребенка, сразу же стал рассказывать ему о причинах своего нездоровья:
— У немцев наша пехота склад с имуществом захватила. А там много всякого кабеля да проводов. А для нашего батальона такой трофей лучше всякого подарка. Вот наш взвод и отправили туда для погрузки трофеев. Там мне руку и придавило немного. Но ты не волнуйся – перелома нет. Недельку так похожу и вернусь назад.
Не ожидая такой банальной травмы у солдата, Витя досадно искривил губы и отвернулся в сторону, рассчитывая увидеть что-нибудь новое для себя, особенно солдат с оружием и в полной экипировке, которые, по его мнению, обязательно направлялись бы к месту ведения активных боев с гитлеровцами. Абзал заметил досаду в глазах мальчика и попытался внести ясность, а заодно и приободрить ребенка:
— А ты подумал, что я в бою ранен был? Нет, Витя. Нам в бой не часто приходится ходить. Всякое, конечно, бывает. Но мы связисты. У нас работа другая. Нам инструмент всякий чаще приходится в руках держать, чем винтовку или пулемет.
Мальчик искоса посмотрел на солдата, вновь показывая свою незаинтересованность его рассказом. Тот не смутился и не стал сдаваться, решив внести ясность в свои разъяснения.
— Мы обеспечиваем связью штаб Брянского фронта с высшим командованием, с дивизиями, полками, бригадами. Чтобы управление всеми войсками было. А без управления как воевать? У нас и радиосвязь есть, и передатчики всякие, и шифровальщики. Мы очень важную работу делаем. А столбов и вешек сколько ставим, чтобы по проводам связь тянуть. У нас для этого одних топоров и лопат сколько!
— А почему у вас имя такое странное? – неожиданно перебил его Витя.
Тот еще раз улыбнулся, обрадовавшись, что сумел расположить к себе ребенка.
— Это для вас, для русских, у меня имя странное. А для нас обычное. Я – казах.
— А, понятно, – протянул мальчик.
— У меня дома четверо детей, – продолжил Абзал, – старший мальчик почти такой же, как и ты. Я очень по ним скучаю.
Он завертел головой, почувствовав тонкий запах, доносившийся от расположенной вдалеке полевой кухни.
— А ну, давай умываться и на завтрак, – сказал солдат и указал Вите на стоявшую рядом с землянкой бочку с водой, предназначенной для бытовых нужд обитателей земляного городка.
— Я не сразу в наш батальон попал. Сначала в пехоте воевал, ранен был, в госпитале лежал. Потом опять воевал в пехоте, в пулеметной роте, ленты пулеметные таскал. Подносчиком был – это так называется. Меня опять ранили. Станковый пулемет – хорошая мишень, его всегда стараются уничтожить. – Абзал тяжело вздохнул и протянул Вите ветошь для протирки винтовочного затвора. – А когда я поправился, то сюда направили служить. Узнали, что до войны я плотником в колхозе был – и прямиком в батальон связи.
Мальчик слушал казаха и старательно тер до блеска металл затвора, после чего передал его для проверки наставнику. Тот повертел затвор здоровой рукой на солнце, удовлетворенно кивнул и сказал:
— А теперь давай на место его ставить, смотри как.
— А, вот вы где! – услышал Витя голос отца, опустившегося на траву возле него и Абзала.
При этом старшина жестом дал понять казаху, чтобы тот не приветствовал его согласно уставу.
— Вот, учу военному делу, – пояснил солдат, – винтовку осваиваем.
— Верно, верно, – согласился старший Осокин, – только я вам помешать пришел.
Витя с удивлением посмотрел на отца.
— Собирайся, сынок, – сказал тот, – пора тебе начинать втягиваться в выполнение боевых задач.
И мальчик, и казах одновременно раскрыли от неожиданности рты и уставились на старшину.