Страница 5 из 85
Светало. Солнце ещё не вылезло из-за горизонта, но уже начало разгонять ночной сумрак. Тот неохотно отступал с открытых полянок, забираясь всё глубже в чащу, понимая неизбежность поражения и надеясь на вечерний реванш. Лес пробуждался. Хотя Лес никогда не засыпает. День сменяется ночью, и теперь шуршат по кустам не грымы, а шмыглы, порхают по веткам стрикачи вместо зубастиков, укладывается спать завр, зато просыпается урсус… Яблоньки и прочая флора вообще никогда не спят, охотятся круглосуточно, только приманки меняют.
Что-то шарообразное стремительно вылетело из окна стоящего на большой поляне дома, прокатилось по покрытой росой траве, развернулось, превращаясь в человека, прошлось колесом по двору и нырнуло в небольшой бассейн. Выскочило обратно и помчалось вокруг дома, кувыркаясь в воздухе и на земле и изо всех сил колотя воздух. После третьего круга остановилось и оказалось молодым парнем лет шестнадцати. Уже не мальчишка, ещё не взрослый, хотя к последнему ближе.
- Фу, - мяукнул с ветки баюн. – Больно ты шебуршистый! Так и напугать кого недолго!
- Тебя напугаешь, - хмыкнул парень, продолжая бой с тенью. – Проще во внешний мир выкинуть!
- Издеваешься? – зашипел собеседник. – Справился с маленьким! И совсем не смешная шутка была!
- Серьёзно? Волколакам понравилась!
- Собаки страшные! – баюн встал и по-кошачьи потянулся, царапая несчастное дерево когтями. – И всё равно, нехорошо. Не напугаешь, так разозлишь! Тебе весело, а бедолагу съедят! – сел, почесал лапой за ухом. – Я же первый и съем!
- А если это урсус будет, - хмыкнул мальчишка. – Тоже съешь?
- Друзей позову, - буркнул баюн. – Хотя чего их звать, сами набегут! Ладно, заболтался я с тобой, а надо дела делать.
- Эй, - изумился парень. – Какие у тебя могут быть дела?
- Много будешь знать – скоро состаришься, - скривился баюн, удаляясь. – Моё дело – с твоими друзьями поменьше общаться! Собаки страшные!
- Понахватались от Деда выражений, - парень прекратил избиение воздуха и повернулся к молодому волколаку, стоящему у калитки в ожидании: - Здравствуй, Ваввуа, заходи!
- И тебе не хворать, – собакоголовый степенно прошествовал через калитку. – В шахматишки? Партейку?
Теперь было видно, что гость совсем молод. Фигура слишком стройная, шерсть хоть и не столь нежная и шелковистая, как у баюна, но куда менее толстая и жесткая, чем у взрослых.
Хозяин засмеялся:
- Не сейчас. Вечерком заходи!
- А сейчас что делать будешь?
- Есть идеи? – спросил парень.
- У старых дубов живоглот завёлся. Здоровый!
- Ягод много?
- Очень! – облизнулся волчонок.
- Пойдём, глянем.
- Там очень много!
- Понял, понял, - хмыкнул юноша, выкатывая из-за дома здоровенный ящик на колёсах. – Потопали.
Конечно, не потопали, а побежали. Кто неспешно идёт за добычей, может никуда не ходить. Неслись, как на пожар!
Полянка у старых дубов была усеяна крупными спелыми ягодами. А в кронах деревьев уже появились первые зубастики. Щелкали клювами, хлопали крыльями.
- Прилетели, сволочи! – недовольно гавкнул Ваввуа.
- Не бурчи, мясо же, - парень быстро доставал из передвижного ящика небольшие коробки с крышками, которые волчонок тут же расставлял по земле на некотором удалении от полянки.
Когда коробки кончились, человек подошел поближе к ягоднику, не входя, однако, в круг деревьев.
- Понеслась!
Воздух над ягодником закрутился огромной воронкой, тут же распавшейся на множество крохотных смерчиков, которые молниеносно бросились вниз и, подхватив каждый по одной ягоде, ещё стремительней помчались к расставленным коробкам. По деревянному дну забарабанили сыплющиеся ягоды.
Полянка вздрогнула, взметнулась вверх и сложилась: живоглот сомкнул челюсти. Но вместо добычи схватил пустоту - охотники располагались за пределами досягаемости хищника.
Тут же оживились зубастики, которых к этому моменту набралась немалая стая. Птицы, как по команде, снялись с насестов и, на ходу выстраиваясь в подобие клина, кинулись к коробкам. Чтобы влететь во внезапно возникшую на их пути огненную стену.
Огонь никого не убил, зато перья опалил знатно, и зубастики, так и не долетев до вожделенных ягод, посыпались на землю, оглушив компаньонов дружным жалобным визгом, затихающим по мере того, как носящийся по поляне волколак сворачивал шеи упавшим птицам.
Вновь подул ветер, захлопали крышки коробок. Ваввуа добил последних зубастиков, и охотники принялись укладывать коробочки в ящик. Ноги волчонка выделывали танцевальные па, а из пасти вырывалось счастливое подвывание.
- Ага, - согласился с ним человек. – Удачно получилось. Прямо геноцид летающего племени! Разносить замучаемся. Да и не влезет… Сначала ко мне, потом к вам, урсусам и заврам.
- К кошакам не повёзем?! – вой Ваввуа стал ещё радостней.
- А смысл? – пожал плечами парень.
- Как это «не повезём»?! - возмутился обнаружившийся на ветке баюн. – Как охотиться, так вместе, а как кушать, так опять мы крайние?! Смысла нет, понимаешь?!
- Это ты охотился, кошак драный? – возмутился Ваввау.
- Ну не ты же, собака страшная! – не остался в долгу баюн. – Кто живоглота зачаровывал, чтобы он раньше времени челюстями не хлопал? Мурлыка зачаровывал! А птичкам не давал на поляну садиться? Тоже я старался! Да если бы не Мурлыка, у вас и не вышло бы ничего!
- Ты!.. Ты!.. – задохнулся от гнева волколак. – Да ты!..
- Я, - гордо мурлыкнул баюн. – Именно я! А ты, собачонок, начинаешь пахнуть едой!
Волколак мгновенно успокоился. Гнев – штука опасная, от него до агрессии даже не шаг, а шажочек. А там сожрут, глазом моргнуть не успеешь. Только буркнул напоследок:
- Вот повыдираю шерсть на морде, будешь знать, кто здесь еда!
- Никогда не спорь с баюном, Ваввуа, не переспоришь, - дал совет человек. – У них язык так подвешен. А ты, Мурлыка, кончай пургу нести. Живоглота он зачаровывал, - парень хмыкнул. – Может, сходишь, яблоньку зачаруешь?
- А что сразу яблоньку, - заныл Мурлыка. – Когда добычи много, делиться надо. Дед делиться наказал…
- Ладно, не ной. Дам трёх зубастиков.
- Маловато будет, - баюн задёргал ушами. – У нас дети маленькие. Много…
- Четверо – это немного, - рыкнул Ваввуа.
- Всё, что больше двух, много, - не согласился Мурлыка.
- Дети маленькие! – отрезал человек. – Мясо еще не едят. И много ягод – вредно! Коробки им хватит. Тебе, Мурке и Мусе по птичке. Не нравится – не бери!