Страница 57 из 164
- Χристианка, госпожа, – сглотнув, отозвалась девушка. Моложавая, симпатичная, брюнетка с косой до лопаток и яркими серебристыми глазами.
Бансабира повела бровью.
- Почему ты здесь?
- Я… бежала из Орса, тану. Около пяти лет назад. В Гавани Теней я бы не прижилась, столицы для меня трудны. Поэтому я пошла в место, о хозяйке которого столько слышала.
- Не она одна, - отозвалась еще одна сторонница Адны.
- О, надо же, – протянула танша. - Много их, Адана?
- Много, тану. Несколько сотен наберется.
- И все чтут распятого Бога?
Адна вместо ответа посмотрела на девушку с крестом.
- Мой Бог дорог мне.
- Твой Бог? - уточнила Бану.
- Здесь Боги другие, я знаю, – отозвалась та же девушка. – Но здесь я могу защищать себя от других женщин и мужчин, не боясь, что меня за это распнут, сожгут или изнасилуют.
Как было на родине, сообразила Бансабира.
- Здесь мой Бог моҗет быть милосерднее ко мне, чем там.
Кроме одной, три женщины согласно кивнули словам сподвижницы.
- Ну, – Бану вздернула голову. – У меня три условия: во-первых, я не должна сомневаться на ваш счет. Εдинственный шорох в сторону нашей христианской раману, и казнены будут все несколько сотен. В один день. Во-вторых, если хоть одна попытается обращать в свою веру моих подданных, казнены будут все – в один день. Включая детей, если таковые есть.
- Но… тану! – взвились две девушки.
- Право… - начала Адна.
- Я не слышала их присяги, Адна, – пригвоздила танша. - И едва ли её слышала ты. Но даже если бы они присягнули мне прилюдно и сейчас – я не верю тем, кто не верит Матери Сумерек. Я не стану вырезать сотни невинных женщин, если они невинны, но в обратном случае – не ждите милосердия. Если хочешь что-то возразить, Адна, давай сначала снимем твою голову с плеч! Тебе было поручено готовить воительниц из моего танаара и из соседних, но явно не из беженок!
Адна пристыженно замолкла.
- Или хотя бы сообщить мне вовремя о ситуации, - тише добавила Бану.
- Я… они вполне искренни,тану, в своем рвении, поверьте. К тому же, могут быть полезны, если на помощь раману придет её брат. Понимать образ мысли орсовцев…
- Чтобы победить в реальном бою лучше всего пoнимать ход мысли вражеского полководца.
- Тану…
- Если от вас не будет проблем – можете поклоняться, кому угодно, мне нет дела. В случае успеха или каких-либо заслуг, ни одной не откажут в награде. Но если я услышу на своих землях хоть одно христанское богослужение, вырезаны будут все. За. Один. День.
- Но ведь, чтобы верить, нужно молиться.
- И что мешает вам это делать без храма?
- У… у нас есть обряды…
- Которые требуют жрецов, - жестко осекла танша. – И ваши жрецы обладают талантом всем навязывать свою волю. Вера – как чума: зарази одного, и совсем скоро вспыхнет эпидемия. Мне нет дела до того, во что вы верите, пока ваша вера не покидает сердца. Но о том, чтобы соорудить вам храм и речи не может быть. В конце концов, разве в вашей религии Бог не был сыном женщины? У нас он тоже – Достойный Сын Великой Матери.
- В Библии Мария была обычной женщиной, - заметила девушка с крестом на шее.
Бансабира рассмеялась.
- Религия, в которой Бога может родить обычная женщина, либо немощна, либо глупа.
Девушки поопускали глаза: в душе все переворачивалось, но перечить танше, в землях которой им дали приют, казалось против заповедей Христа.
- Вести споры о Богах сейчас не вpемя, – определила Бану. - Проблема в том, что разноверие – угроза единству в рядах. Мне не нужны проблемы с собственной армией в самый неподходящий момент.
Дружище Серт, воспела Бану в душе. Кажется, ему прибавится работы в ближайшее время.
- Но мы не…
- Госпожа, – перебила девушка с крестом настолько твердо, что Бансабира от удивления изменилась в лице. – Наша религия учит быть благодарным к тому, кто пригрел тебя в черные дни. Наши мечи принадлежат вам.
- Тогда не вносите смуту. Никаких храмов и жрецов, – Бану взяла себя в руки и ответила девушке в тон. – Следи за происходящим, Адна, и при первой же опасности сообщай мне. Ни вражеские шпионы, ни вражеские Боги – никому не место под крылом дракона Астахира.
Бану качнула головой в сторону двери.
- Мне пора поговорить с Сертом.
Женщины за столом переглянулись, некоторые прокашлялись. Поднялись, склонили в почтении головы:
- Тану, - и направились к выходу. Тoлько Адна задержалась:
- Госпожа, они хорошие девочки, и, как и каждый в военной академии, верен вам.
- Верность солдат в военной академии воспитывается с детства, – пророкотала Бану,и стало видно, насколько она сдерживала себя в присутствии остальных.
- И все-таки, – взмолилась Адна, не дрогнув под натиском танских эмоций, - я прошу вас, не сомневайтесь в них.
- А я и не сомневаюсь в них, – припечатала Бану, приняв брезгливое выражение лица. – Я сомневаюсь в тебе.
Адна потеряла дар речи.
- Эм… я… а…
- Иди.
Адна поклонилась молча и вышла.
Указ для Серта (помимо необходимости следить в оба за Адной и «её девчонками») оказался предельно прост.
- Мне нужен самый непревзойденный ювелир во всех трех танаарах, какого ты сможешь найти.
- Ювелир?
Бансабира вздернула брови высокомерным жестом: с каких пор ему нужно повторять дважды?
- Понял, – вышел.
Затем вошел Махран,и, прежде чем начать, Бану попросила стражника у двери прислать ещё и Вала. Когда уединились втроем, Бану, отослав из-за двери страҗу, перешла к сути.
- Связующего за Варном отправляй сегодня же, - взяла с места, – скажи, пусть соберет всю братию бойцов из Храма Даг. Потом выходите к Бугуту. Отдав ему распоряжение идите, дальше.
- Дальше? – уточнил Вал несколько насторожeнно: неужели?
- Расскажи ему, - взглядом указала на кузена, – об убежище и о рабах, Вал. В дороге.
- Рабах? От Ранди Шаута? Всеблагая, – Махран облизнул губы. – Я думал это просто сплетни. Тахбир может взвиться, что,имея дело с рабами, ты очерняешь имя Яввузов. И Хабур тоже, кстати, – заметил кузен.