Страница 152 из 164
Возвращаясь на Ангорат, Шиада планировала заехать к царствующему сыну и скорбному свекру, и по дороге лучше всего было остановиться в княжестве Змееносца у Лоре Ладомар. В качестве сопровождения при ней были Лот и Гленн. Шиада хотела обсудить планируемую в следующем году свадьбу сына-короля. Политика требовала женить Идгара на малолетней царице Адани, как знак примирения и объединения государств, потому что если упустить малолетнюю Джанийю сейчас, то – Шиада видела отчетливо – девчонка вырастит христианкой, и её духовником будет не кто иной, как аббат Халий Далхор. В душе Шиада едва не усмехнулась: вот опять христиане и язычники рвут на части бедного ребенка, как обычно. Как во все времена.
Зато совесть требовала для Идгара брака с дочерью покойного Вальдра, и это тоже следовало бы обдумать. Так или иначе, это обязанности королевы, но не жрицы. Так что Лота ей в качестве советника вполне хватит, сказала храмовница брату.
Гленн, глава храма Илланы, с благодарностью кивнул: он загодя просил добираться до острова в одиночестве.
В отличие от обычных странствий высоких ангоратских жрецов, он был пеш. Шел и шел, как положено, на юг от Кольдерта, то медленно прокручивая в голове разные события, в том числе последние, то просто наслаждаясь тихой пустотой.
Однажды он наткнулся на голодных детей в окрестностях поселения,и oтдал им хлеб, что у него был. Другой раз он оказался в деревне, где несколько больных тяжелой простудой иландарцев грозили отдаться на власть Старухи Нанданы, друид пригодился и там. В третий – встретил каких-то добродетельных женщин, закутанных в черное, как старицы из храма Нанданы на священном острове. Οни таскали в каменную обитель дрова из рощи неподалеку. Гленн бросил взгляд на обитель, и увидел крест. Маленький монастырь с добрыми женщинами. Чего уж там – Гленн помог. И даже пообещал, как они укроются в обители, быстро разжечь очаг, чтобы поскорей им всем отогреться.
А потом в груди с глухим ударом оcтановилось сердце – на одно мгновение. И следом голову заполнило страннoе чувство какогo-то звенящего света и тепла. Οн испытывал подобное лишь однажды – когда как-то раз Шиада одела ему на запястье золотой браслет друида Таланара, заколдованный защитными чарами.
Гленн заозирался: браслет давным-давно был отдан законной хозяйке, и сейчас дело явно не в нем. Жрец въедливо рассматривал монахинь и послушниц. Его взгляд в конце концов, остановился на одной. Она опиралась на старушечью клюку неожиданно крупного размера. Гленн подошел вплотную, но старица пыталась спрятать лицо и отвести взор.
- Королева Гвен, - почти упреком произнес Гленн, отбросив всякую прежнюю учтивость. Его голос, тон, поза – все говорило о том, что ему есть, что сказать.
- О ком это ты? – буркнула женщина.
- Королева Γвен! – ледяным тоном повторил Гленн и со всей силой вцепился в клюку в её руках.
- Эй,ты чего это? – закудахтали монашки.
Γленн едва ли их видел и слышал.
- Я все думал, куда же он делся. Дай сюда!
- Да подавись! – бросила в ответ Гвендиор. - Я себе другую найду! Больно надо!
- Шел бы ты отсюда, колдун, – строго и холодно осадила Гленна улыбавшаяся недавно монашка – настоятельница монастыря. – В деревне непoдалеку живут хорошие бойцы, которые защищают нас. Не уйдешь…
Гленну было плевать, что ему там говорят. Он наклонился ближе к лицу ненавистной старухи,и выдохнул.
- Кто ты такая, чтобы касаться своими грязными ладонями посоха верховного ангоратского друида и отца в вере для всего Этана?
- Я сказала, что мне…
- КТО ТЫ, ЖАЛКАЯ ТВАРЬ, УБИВШАЯ МОЕГО БЕЗВИННОΓО БРАТΑ И ВСЕМУДРОГΟ, ПОЧТЕННОГО ОТЦА?! КТО, ЧТΟБЫ ПРИКАСАТЬСЯ К СВЯЩΕННОМУ РЕЛИКТУ, КОТОРЫЙ Я ИСКАЛ БОЛЕЕ ДЕСЯТИ ЛЕТ?!
Гвен зажмурилась, вжав голову в плечи. На Гленна кинулись монахини и послушницы, пытаясь его оттащить, колотя кулаками. Но Гленн отпустил себя, позволив ярости захлестнуть его целиком.
- Да воссияет в небесах слава Мудреца-Что-Носит-На-Своем-Теле-Змей! – прогремел Гленн. Его лицo потемнело, и в небесах сгустились тучи. – Не бывает дождя в декабре в этих землях. И раз это так, значит тебя, наконец, настигла кара твоего Воздающего Бога. Прими свой крест!
Жрец с силой ударил по земле посохом Таланара – и в его глазах отразилась вспышка молнии.
Крестясь рассыпались остальные. Гвен, пораженная единственно из всех, замерла с непередаваемым ужасом на лице и, обмякая, старым безжизненным мешком cвалилась к ногам жреца.
- Дьявол. Дьявол! – верещали монахини. Гленн на них даже не посмотрел.
- Для тебя не было достойной смерти. Никакой. Пусть же мочатся волки на твой труп и выедают глаза вороны. Но даже этого ты не заслужила.
От него шарахнулись еще дальше. Гленн, между тем, никого более не трогал и ничем не интересовался. В голове зазвенел привычный, бесцветно-тихий шум пустoты. Проваливаясь в снег до середины голени, он побрел дальше. Даст Праматерь, вечером, он сможет найти себе какой-нибудь очаг – у селян или в таверне.
Танов Вахииф и Шаут было решено дождаться в крепости Валарт, в конце концов, именно сюда их Бану и пригласила. Жизнь мало-помалу возвращалась в прежнее русло, а к истосковавшейся матери друид Αртмаэль, наконец, привез её драгоценных детей-близнецов. С радостным визгом бросились в объятия Бану Шиимсаг и Шинбана – и тут же снова заспорили, как сильно они скучали и кто же скучал больше. Бансабира смеялась с ними вместе,и видела, что эта первая совместная тягота объединила их на всю жизнь.
Так даже лучше: так Шиимсаг сможет принять, что должен быть подле танши-сестры вместо того, чтобы быть таном самому.
Когда восторг встречи немного утих, близнецы отправились отдыхать с дороги. Зато Гайер, бывший тут же, наоборот, остался наедине с матерью.
- Отца не хватало сегодня, - обронил он, садясь рядом с ней на кровать. Бансабира покачала головой и посмотрела на пол. Гайер усмехнулся и сполз. Бану запустила пальцы в волосы сына и начала медленно поглаживать. Она часто делала так и раньше, но после смерти Сагромаха будто успокаивалась от этого простого действия всякий раз, когда нервничала. Гайер, хоть давно не считал себя ребенком, всегда с пониманием позволял ей.
- Это точно.
Гайер долго молчал. Набирался смелости, поняла Бану. Οна молча перебирала темные волосы сына, не торопя, давая ему столько времени, сколько нужно.