Страница 127 из 164
- Попытайтесь, – ехидно оскалился Змей, и принялся внимательно слушать рассказ Кхассава о действиях Бану.
Гор кинулся из столицы с сопровождавшим его небольшим отрядом в тот же день. Оң оставил Кхассаву подробнейшие указания и одного из доверенных лиц, «отцепив» его от отряда охраны, на случай, если «что-то забудется». Кхассав не протестовал, хотя и понимал, что забыть оговоренное не смог бы даже в самом страшном сне: Οрсовский Змей произвел глубокое впечатление.
Сейчас главное – до наступления холодов добраться до прохода к Северному морю и достичь одного из островов северного архипелага. Если удастся потревожить северян на водах, у Бану останется куда меньше войск в той части. Достойная плата за её собственную попытку ослабить Орс угоном рабов.
С одним из корабелов Гавани Теней пo личному письменному требованию рамана Кхассава, Гор вышел в Великое море на однопалубном паруснике и повернул на восток, к проливу Великаний Ρог. Здесь ожидало все сборное воинство Адани и Орса, на кораблях, которые Гор строил с казенных денег почти шесть лет, обдирая до нитки все ресурсы на землях двух стран. Перво-наперво, он встретился на флагмане с царем Таммузом. В каюте царя объяснил вкратце, что происходит, рассказал часть принятых с Кхассавом решений, которую счел нужной, заявив в оконцовке, что остальное «раман разъяснит сам».
Услышав о планах самого Тиглата, Таммуз с достоинством кивнул, отпустил замечание, что «все должно получится», дал распоряжение делить армию на сухопутные и морские части согласно указу главнокомандующего Тиглата,и двинулся в Гавань Теней.
Оборона позиций давалась тяжело.
Гобрий стоял намертво.
Он вцепился в позицию, которую охранял для танши вот уже более десяти лет хваткой танаарского пса. Имея отличные укрепления с глубокой траншеей рва перед наступающий армией под командованием Таира, он делал, что мог, чтобы враг пересыпал водоем медленнее, чем под ударами гобриевых лучников таяли бы его ряды.
Прoбить прямую дорогу к чертогу Яввуз было принципиальной задачей, и взятие под контроль этого тракта вражескими войсками неминуемо привело бы к кардинальному слому военной кампании в самом начале.
Важность позиции понимали все: и Таир, который пробивался любыми средствами, и Гобрий, оборонявшийся, как морская черепаха,и Бану, раздавшая главные указания задолго до начала военных действий.
Поняв, что позиция не дается с налета в лоб, Таир, поставленный над объединенным войском домов Раггар, Наадал и Агатового острова, отправил часть солдат идти западной дугой, чтобы зайти Гобрию во фланг. Дабы не терять время и схитрить в битве прoтив командующего Гобрия, славного мужеством и преданностью Матери севера, всегда вдохновлявшего солдат биться до последнего, Таир пошел на крайнее изуверство: самые слабые и легкие части вверенных ему подразделений, оснащенные крюками, и лестницами, он волну за волной посылал переплывать ров. Трупы павших было велено не собирать и не хоронить.
Рвы стали заполняться быстрее, а Гобрий оказался в еще более сложном осадном положении: ближайший источник воды был отрезан.
Посланные в обход части из воителей дома Раггар и солдат Агатового острова в попытках выйти Гобрию во фланг и подорвать его оборонительную мощь, столкнулись с серьезной преградой. На приграничном бездорожье между Золотым, Серебряным и Пурпурным танаарами во всей тяжести вооружения их встретил Видарна. Враг растерялся: приказ был ясен – прорубить боковой путь. Но о стойком сопротивлении в этой точке речи не шло, и как быть теперь, стало неясно: пробиваться несмотря ни на что и терять войска, столь необходимые, чтобы пошатнуть Гобрия,или повернуть назад и ни с чем вернуться к Таиру.
Не в силах принять решение, командир из родичей тана Раггара, велел разбивать лагерь, а сам отправил Таиру гонцов, чтобы получить указание.
Видарна, чьи соглядатаи разведывали далеко вперед и регулярно доносили о перемещениях врага, cообщили об укреплении лагеря атакующих. Несколько командиров посоветовали генералу тут же начинать наступление, чтобы выбить врага с позиции, и Видарна послушался. Застав неприятеля в процессе расстановки шатров и возведения валов, Видарна хорошо его потревожил.
После долгого перехода войска дома Раггар и Агатового острова были утомлены и разбиты, многие из северян под началом Видарны рвались в бой и жаждали кровавой погони. Боевой дух от победы в первом же столкновении взлетел до небес,и удержать их от опрометчивого поступка оказалось непросто. Видарна вышел к бойцам лично, и до кого мог докричаться, сообщил:
- Если сейчас мы двинемся им вслед на юг, мы можем загнать их в излучину реки Инаун, и тогда, не имея пути для отхода, они будут биться на смерть. Мы понесем большие потери. Мы можем погнать их больше на восток, чем на юг, и тогда, скорее всего, они соединяться с другой частью своей армии. Мы будем утомлены, а среди вражеских бойцов будет немало отдохнувших. Мы проиграем сражение. Наконец, мы можем погнать их на юго-восток, и тогда вплотную подойдем к перевалам горного хребта домoв Ниитас и Раггар, где наверняка расставлены вражеские засады. Там нас просто перебьют. Правильнее всего сейчас – дать им уйти, чтобы они пали духом от собственной неудачи!
Слова командующего было велено передать слово в слово от тысячников к сотникам, от тех к десятникам, от тех – к десяткам.
Видарна рассудил верно. Совсем скоро вражеский командир получил приказ Таира пробиваться любыми обманными средствами. Они снова подошли к позициям, которые занимал Видарна ещё до начала первого сражения. Сам генерал армии северян тоже вернулся к ним, поскольку укрепления собственного лагеря давали больше возможностей для обороны местности.