Страница 47 из 61
Маяк оттолкнул Олега от себя с такой силой, что тот врезался в нижние шкафы и осел на пол, прижавшись к холодному кухонному фасаду. Жанна взвизгнула и заслонила лицо ладонями. Все произошло слишком быстро, чтобы осознать. Она просто сидела, скованная ужасом, не зная, что предпринять. А Маяк вцепился в ее шею сзади и потащил Жанну прочь из кухни.
– Олег… Олег! – выдохнула она, в ее голосе послышались хрип и отчаяние.
В глазах у Олега двоилось, в ушах звенело. Он схватился за голову и застонал. Собрав последние силы, все же поднялся на ноги и, шатаясь, пошел вслед за ними. Он видел, как Маяк волочил Жанну по лестнице на второй этаж. Она безвольно висела в его руках, словно тряпичная кукла. Ярость снова захлестнула его. Схватив первое, что попалось под руку – огромную фарфоровую вазу, он взмыл по ступеням, намереваясь размозжить Маяку череп. Но тот, словно почувствовав опасность, увернулся, и вместо головы ваза обрушилась ему на плечо. Острая, нестерпимая боль пронзила тело. Маяк пошатнулся, но удержался на ногах. Началась схватка прямо на узком лестничном пролете. Жанна, оцепенев от ужаса, застыла, прижавшись к стене, словно загнанный зверек, и от безысходности кричала:
– Маяк! Олег! Перестаньте! Ради бога, прошу, перестаньте!
Но Олега ждала неминуемая расправа. Маяк превосходил его в силе и ловкости. Потасовка закончилась, едва начавшись. Не прошло и минуты, как Маяк сбил Олега с ног и, оседлав его, как дикого коня, замахнулся для неминуемого удара в лицо.
– Маяк, стоп! – пронзительно закричала Жанна.
Ее неистово громкий голос отрезвил Маяка, словно ему плеснули в лицо ледяной водой. Олег лежал неподвижно. Маяк, тяжело дыша, какое-то время смотрел на поверженного врага. Затем вытащил из заднего кармана блеснувшие сталью наручники и пристегнул одну руку Олега к кованым перилам.
– Отдохни, маленько. А я пока с твоей женушкой поразвлекаюсь.
Маяк схватил Жанну и поволок ее в ванную комнату. Жанна отчаянно сопротивлялась, цеплялась за дверные косяки, но он был сильнее.
– Нет, прошу, не надо.
– Хочешь увидеть своего сына? Давай, детка, раздевайся.
Олег, прикованный к перилам, был беспомощным свидетелем разворачивающегося кошмара. Он дергал наручники, силясь освободиться, но тщетно. Холодный металл врезался в кожу, причиняя нестерпимую боль.
– Не смей ее трогать, ублюдок!
В ванной раздался звук льющейся воды. Олег слышал приглушенные всхлипы Жанны о пощаде и грубые выкрики Маяка. Картины, которые рисовало воображение Олега, были невыносимы. Он чувствовал, как внутри все сжимается от бессилия и ужаса. Он готов был отдать все на свете, лишь бы остановить это безумие.
– Я тебя убью, мразь! Только попробуй ее тронуть!
В голове Олега проносились обрывки воспоминаний: их первая встреча, первый поцелуй, свадьба, рождение долгожданного сына. Все это могло быть навсегда разрушено сейчас, в этой проклятой ванной. Он должен был что-то сделать, должен был остановить Маяка. Собрав всю свою волю в кулак, Олег продолжал яростно дергать наручники. Кованые перила скрипели и гнулись под его натиском. Острая боль пронзала запястья, но сталь оставалась непреклонной, словно насмехалась над его бессилием.
Вдруг крики стихли. Наступила зловещая тишина, нарушаемая лишь шумом воды. Олег замер, боясь даже дышать. Что там происходит? Жива ли Жанна? Эти вопросы, как острые кинжалы, вонзались в его разум. Он продолжал дергать наручники, не чувствуя боли, одержимый лишь одной мыслью – спасти ее.
В памяти всплыло – телефоны. Олег уже мысленно проговаривал как будет четко и собранно излагать оператору службы спасения суть обращения: «Помогите! Меня зовут Олег Фролов… моего шестилетнего сына Ярослава похитили! Нахождение ребенка неизвестно, он с сообщницей. А меня с женой держат в заложниках по адресу… Преступник вооружен и опасен».
Свободной рукой Олег судорожно нашарил в кармане свой мобильник. Безуспешная попытка включить его разбилась о мертвый экран. Батарея села, предательски оставив его в самый нужный момент. Тогда он выудил из другого кармана мобильник Жанны.
– Черт! Черт! – стуча кулаком по холодной лестнице, взревел Олег.
Мобильник жены молчал, как могила. На случайное стечение обстоятельств уже не походило.
– Какой предусмотрительный, гад.
Отчаяние захлестнуло Олега с головой. Он понимал, что Маяк все продумал до мелочей, лишив его любой возможности связаться с внешним миром. Только Олег успел убрать телефоны обратно в карманы как вдруг дверь ванной распахнулась. На пороге появился довольный Маяк с насмешливой улыбкой. Он посмотрел на Олега сверху вниз с презрением и торжеством в глазах, поправляя ремень на джинсах.
– Что ты сделал с Жанной? – выкрикнул Олег. – Отвечай, урод. Что с ней?
– Ну что, герой? – прошипел Маяк, приближаясь к Олегу. – Не получилось спасти свою принцессу?
– Иди ты знаешь куда… что с Жанной? Где она?
– Ты потерял ее.
Олегу стало дурно. Он похолодел, а тело обмякло, словно все силы высосали. Неужели все кончено? Неужели Жанны больше нет? Он хотел кричать, рвать и метать, но тело словно окаменело, подчиняясь парализующему страху. Мотая головой, не веря в происходящее, он, не останавливаясь, говорил.
– Нет, нет… Жанна… моя Жанна.
– Запомни это состояние, Олег, – хладнокровно произнес Маяк. – Состояние потери любимого человека.
– Моя Жанна, нет.
Маяк присел на корточки перед Олегом, смотря прямо ему в глаза, расплываясь в ехидной улыбке, сказал:
– Я пошутил. Она жива. Я всего лишь удовлетворил ее.
– Ты сукин сын!
Олег дернулся, но рука в наручнике не позволила ему дотянутся до злодея. Тогда он плюнул Маяку прямо в его злорадную физиономию. За что мгновенно получил кулаком по лицу. Олег почувствовал металлический привкус во рту.
– Я бы давно тебя урыл, – задыхаясь от гнева, сказал Маяк. – Но ты мне еще нужен. А потом я обещал довести дело до конца.
– Это я тебя убью, если ты к ней прикасался! – прорычал Олег, сплевывая кровь, сочившуюся из рассеченной губы.
Маяк встал, отступил шаг назад и со злобой в голосе произнес:
– Итак, урок номер три. Обиды и ложь в отношениях всегда убивают любовь.