План Б

– Ой-ой! – вскрикнула Жанна, включая на полную мощность весь свой артистизм. – Ну какая же я неуклюжая. Прости, Маяк! Прости! – Бросив беглый взгляд на мужа, словно подавая тайный знак, она схватила полотенце и принялась старательно оттирать ему брюки от прилипших кусков мяса и жирного соуса. Движения ее были порывистыми, суетливыми и полными раскаяния. – Сейчас, сейчас все отчищу, и следа не останется, – приговаривала Жанна, стоя на коленях перед Маяком и заглядывая ему в глаза, источая все свое женское обаяние. Тот, казалось, забыл обо всем на свете, завороженно глядя на Жанну.

– Ух, хороша же ты, чертовка! – взяв Жанну за подбородок, сказал Маяк. – Определенно нравишься.

Олег, воспользовавшись удачным моментом, пока внимание Маяка было приковано к Жанне, начал медленно смещаться в сторону сумки. Каждое движение давалось с неимоверным трудом, словно Маяк нутром чувствовал его намерения. Но, к счастью, тот был слишком увлечен пикантной сценой с Жанной. Запустив руку внутрь сумки, Олег, наконец-то, наткнулся на что-то, по форме напоминающее телефоны. Они лежали на самом дне. Он был прав. Сердце забилось чаще. Схватив сразу оба аппарата, Олег, стараясь не шуметь и не привлекать внимания, быстро спрятал их в карманы. Он не мог поверить, что все прошло как по маслу, что ему удалось стащить мобильники прямо из-под носа преступника. Теперь главное – найти способ связаться с внешним миром, не вызвав подозрений у Маяка. Наверное, это было сложнее всего. Олег с облегчением выдохнул, украдкой похлопав по карманам, убедившись, что телефоны на месте. Это была маленькая, но такая важная победа в этой опасной игре.

– Ну что, голубки, отдохнули? Пора и делом заняться, – произнес Маяк, лукаво улыбаясь. Он смачно затянулся сигаретой, выпуская дымное облачко. – Продолжим наш разговор по душам, Олег. Итак! Я понял, что ты неровно дышишь к деньгам, горишь на работе, а вот к жене? Любишь ли ты свою жену, Олег?

– Конечно. Что за идиотский вопрос? – буркнул Олег.

– Да-а, такую есть за что любить. Она у тебя что надо. Хороша собой, готовит отменно, к тому же умна и образованна, заботлива, как мать. Клад, а не жена. Многие мужики позавидовали бы. А ты, Олег, достоин ли этого сокровища?

– Ей-богу, говоришь, как мой брат. Он до сих пор не может простить, что я увел Жанну у него… А-а-а, кажется, до меня начинает доходить. Всю эту муть затеял Игорь? Так? Отвечай, Маяк?

– Не-е-т! – отчаянно качая головой, сказала Жанна. – Игорь не мог.

– Почему ты так уверена? – возмутился Олег. – Все еще любишь его?

– Нет, и ты это знаешь.

– А-а-а, думаешь, он не стал бы мстить? Что его любовь к тебе настолько чиста, что он не захотел бы причинить тебе боль? Мужчина, отвергнутый женщиной и обойденный братом, на многое способен.

– Только не Игорь. Он крестный отец нашего сына, если ты не забыл. И никогда не причинил бы вреда Ярику. Скорее, это завистливая и одержимая ревностью Регина способна на такое извращение. Похитить ребенка, – Жанна зажмурилась, словно от невыносимой боли, – мое солнышко.

– Игорь? Регина? – Маяк расхохотался. – Вы же не думаете, что я пляшу под чью-то дудку? Я сам по себе. Вы это еще не поняли? Да уж, наблюдать за вашими семейными разборками истинное удовольствие. Чего стоят ваши потуги сохранить видимость идеальной семьи.

Дым от сигареты расползся по комнате, словно зловещий туман. Жанна, закончив уборку, вернулась на свое место. Супруги сидели напротив Маяка на другом конце длинного овального стола, как подследственные перед безжалостным прокурором.

– Ну что ж, продолжим. Хороший ли ты муж, Олег? Подожди, не отвечай. Это надо спрашивать у женушки, а не у тебя. Жанна, детка. Олег хороший муж? Внимательный, верный, щедрый? Звезды с неба достает?

Жанна растерянно взглянула на мужа, затем опустила голову, давая понять, что не намерена отвечать. Маяк вынул телефон из кармана и принялся медленно перебирать его в руках, напоминая об ужасных последствиях отказа отвечать на его вопросы.

– Повторяю вопрос. Олег хороший муж?

– Да, – робко ответила та, понимая, что допроса ей не избежать.

– Детка, прозвучало как-то неубедительно, – Маяк усмехнулся, выпуская струйку дыма в пол. – Станиславский бы не одобрил. – Он пристально посмотрел на Жанну, заставляя ее нервничать. – Ты любишь Олега? По-настоящему? До дрожи в коленках?

– Люблю, – увереннее произнесла Жанна.

– Тебя все устраивает в семейной жизни? Никаких темных моментов?

– В целом да. Как в любой семье бывают порой шероховатости и разногласия, но мы всегда находим компромисс.

– Хм… компромисс. Ах, психологи, любите вы это скользкое, ущербное словечко. – Маяк забарабанил пальцами по столу, словно выбивая некий ритм. – Разногласия. Компромисс. А если копнуть глубже, Жанна? Что скрывается за этим компромиссом? На какие жертвы ты идешь ради сохранения этого хрупкого мира? Или, может, Олег идет на жертвы? Кто из вас больше уступает?

– Ладно, я отвечу, – тихо произнесла Жанна, подняв голову. – Олег очень трудолюбивый и амбициозный. Он постоянно на работе. Я понимаю, что ему нужно зарабатывать, но иногда мне кажется, что работа для него важнее, чем семья. – Она сглотнула, стараясь сдержать слезы. – Да, иногда я чувствую себя немного обделенной вниманием. Да и Ярик почти его не видит. В основном я и моя мама занимаемся его воспитанием. Я устала. Но я знаю, что Олег делает это ради нас. Ради нашей семьи.

– Ради семьи? – посмеиваясь, произнес Маяк. – Хорошая отговорка, детка. Самая удобная. Но скажи мне, положа руку на сердце, ты счастлива? Просто счастлива как женщина? Или ты только играешь роль счастливой жены, чтобы не признаться себе в том, что жизнь проходит мимо?

Жанна опустила глаза, теребя край скатерти. Вопрос повис в воздухе, словно тяжелый дамоклов меч. Она чувствовала, как Олег сжал ее руку под столом, словно пытаясь подбодрить, но голос все равно дрожал, когда она ответила:

– Счастлива.

– Говори правду, Жанна. Я ведь вижу, когда мне лгут.

Она промолчала, а Маяк не унимался.

– Счастлива по-настоящему или просто привыкла? Привыкла к стабильности, к достатку, к роли жены. Привыкла к Олегу.

Жанна проигнорировала его вопрос.

– Так и знал. Ложь. Да-а-а, мы все лжем, детка. Себе, другим, миру вокруг. Вопрос лишь в том, насколько мы сами верим в эту ложь. Ты убедила себя, что счастлива, но глаза твои тебя выдают. В них тоска, усталость и еще кое-что. И ты знаешь, о чем я.