План Б

Глава 11. Урок третий

Стрелки часов показывали три. Олег, оглушенный, потерпев крах надежд, ушел в себя. Ему не верилось, что карьерная лестница, так тщательно возводимая годами, рухнула в одночасье, погребя под собой все планы. Ошеломленный, он сидел неподвижно, вцепившись пальцами в волосы. Жанна, опустив голову, сидела рядом с мужем, не решаясь поднять взгляд. Ведь любая мать на ее месте поступила бы так же. Но она чувствовала себя опустошенной и виноватой. Маяк же, подобно сытому коту, объевшемуся вкусной сметаны, довольно взирал на растерянных супругов, упиваясь их смятением.

Наконец, он прервал затянувшееся молчание.

– Итак, два урока усвоены, надеюсь? Повторять не придется?

Олег не шелохнулся, а Жанна робко подняла глаза на Маяка, и в них застыл немой вопрос.

– Не волнуйся, детка, с твоим сыном все будет в порядке, – сказал он, словно прочитав ее мысли. – Пока Олег будет вести себя хорошо.

– Ма-а-як, – протянула Жанна, как если бы пробовала имя на вкус. – Ма-а-як. Такое необычное и красивое прозвище.

– Что ты делаешь? – прошептал Олег, не поднимая головы.

– Устанавливаю контакт, – едва слышно ответила она.

– Оно тебе надо?

– Да, – тихо произнесла Жанна, а вслух сказала: – что означает твое прозвище? Почему именно Маяк?

– Ты правда хочешь знать это, детка?

– Угу. Мне очень интересно.

– Наивная. Думаешь, ты сможешь его разжалобить? – недовольно шепнул Олег. – К чему это все?

– Пытаюсь узнать его лучше, чтобы понять мотив его действий.

Сотовый мучителя издал сигнал. Послышалась ритмичная мелодия. Взглянув на экран телефона, Маяк не принял вызов.

– Это мой позывной.

– Ты моряк? – с удивлением спросила Жанна.

– Нет. К морю я не имею никакого отношения.

– Тогда почему Маяк?

– Каждый мужчина ищет тихую и надежную гавань. И много лет тому назад я ее нашел.

Жанна внимательно слушала. Маяк говорил с трепетом и нежностью, неожиданными для этого грубого человека.

– Так назвала меня моя любимая женщина, – голос Маяка дрогнул, но взгляд остался холодным. – Она сказала, что со мной всегда спокойно и безопасно. Что она видит свет в темноте, когда возвращается домой.

Олег нахмурился, подумав про себя: «Как же, свет в темноте. Ага, скорее зловещий отблеск, манящий корабли на скалы». Тем не менее он оставался безучастным, стараясь не выдать своего отвращения к Маяку.

– И где же сейчас эта женщина? – спросила Жанна, стараясь придать голосу как можно больше заинтересованности. – Где она? Твоя любимая?

Маяк замолчал на несколько секунд, словно воспоминания нахлынули на него. В его глазах мелькнула тень, но она тут же исчезла, сменившись прежней самоуверенной усмешкой. Казалось, что он надел непробиваемый панцирь, защищающий от боли и сожалений.

– Это не имеет значения. Важно лишь то, что теперь маяком для воссоединения с вашим ребенком являюсь я. Без меня вы не найдете дорогу к сыну. Вы должны выполнять все мои требования, иначе не увидите его, а он не увидит свет. И останется навеки в темноте. Забавно, правда? Прямо ирония судьбы в чистом виде.

В голосе Маяка прозвучала неприкрытая угроза, и это развеяло остатки иллюзии о его человечности. Олег внутренне содрогнулся. Он видел, как Жанна пытается найти слабое место Маяка, втереться ему в доверие. Но копаться в прошлом человека, который давно похоронил свои чувства под маской цинизма, направленного теперь против них, была не лучшая идея. Маяк был слишком искусен в манипуляциях, и каждое его слово было лишь частью тщательно продуманной игры.

– Хм, ну что, психологиня, не получилось?

– Я хоть попыталась что-то предпринять. А ты? – с укоризной в голосе сказала Жанна.

Она была права, и мысль об этом жгла Олега изнутри. Он должен был что-то предпринять, хоть что-то, чтобы вырвать их из этой кошмарной ситуации. Олег украдкой бросил взгляд на Маяка. Тот, вальяжно развалившись на стуле, сверлил его презрительным взглядом. Он был их маяком, но не тем, который указывал путь к спасению, а тем, что заманил их в ловушку. Любая попытка сопротивления могла закончиться плачевно. Но и смириться означало подписать приговор им всем. Олег осмотрелся. Взгляд невольно зацепился за сумку злодея. Она, такая манящая и опасная, словно ящик Пандоры, лежала рядом на диване на расстоянии вытянутой руки.

– Сумка, – шепнул Олег Жанне. – Думаю, наши телефоны там. Вот бы их стащить.

– Но как? Он глаз с нас не сводит.

– Отвлеки его. А я попробую.

У Маяка опять зазвонил телефон, и он снова не принял вызов. Все шло по плану, и он не собирался отклоняться от намеченного курса. Словно капитан, он уверенно вел свой корабль к цели.

Стараясь сохранить самообладание, Олег произнес:

– Хорошо, Маяк. Что ты хочешь, чтобы мы сделали?

– Для начала, – тот сладко потянулся, – пообедаем. Я проголодался. Жанна, детка, накрывай на стол. Оценим твое гостеприимство. А потом… потом мы посмотрим. У меня для вас, голубки, еще много интересной работы.

Жанна с удовольствием откликнулась. У нее давно сосало под ложечкой. Несмотря на мрачные события, ей до жути хотелось есть. Привезенные заготовки оказались очень кстати. Она не могла себе представить, если бы ей сейчас нужно было готовить из-под ножа в таком состоянии, когда руки ходили ходуном. Ей оставалось лишь разогреть блюда. Выложив продукты и контейнеры с едой из холодильника на кухонный столик, она развернулась спиной к мужчинам и начала хлопотать.

– А чтобы у тебя, детка, не было соблазна на глупости и игры с острыми предметами, я пока присяду к твоему муженьку ближе.

Маяк действительно пересел ближе к Олегу, держа его под прицелом. Олег почувствовал себя загнанным в угол. Он знал, что Жанна рискует, но это был их единственный шанс. Оставалось надеяться, что она сможет проявить смекалку и действовать быстро и решительно. Каждое движение Маяка, каждый его взгляд – все говорило о том, что он готов к самым крайним мерам. И любая ошибка могла стать для них роковой.

Жанна достала разделочную доску и принялась нарезать хлеб. Движения ее были нарочито неторопливыми, но в глазах плясали искорки тревоги. Она чувствовала на себе прожигающий взгляд Маяка, ощущала его присутствие как тяжелый груз, давящий на плечи. Сердце бешено колотилось в груди, отсчитывая секунды, приближающие их к неизвестности.