План Б

– Я тоже пойду на все, – ответил Олег, сжимая ее руку. – Но не будь дурой. Включи голову.

– Ты не понимаешь, я не могу сейчас здраво мыслить, – она прижалась к Олегу. – Я хочу только одного, – всхлипывая, шептала Жанна, – увидеть Ярика живым и невредимым.

– Больше двух говорят вслух, – перебил их Маяк. – Ну что, голубки, есть чем меня порадовать?

– У нас есть картина, – тихо произнесла Жанна, словно выдала самый страшный секрет.

У Олега все внутри перевернулось. Страх, бессилие, ярость – все смешалось в один клубок. И этот гнев он обратил на Жанну. «Психологиня недоделанная!» – пронеслось у него в голове. Сказать это вслух он не мог. Видя ее перепуганное лицо, он понимал, что она лишь хочет спасти сына. Но злость брала вверх.

– Ты понимаешь, что ты наделала? Ты хоть подумала головой прежде, чем ляпнуть такое.

– Заткнись, Олег! – резко одернула его Жанна. – Ты думаешь, мне легко? Я не могу больше это выносить! Хочу, чтобы это как можно быстрее закончилось!

Маяк приподнял бровь, с интересом наблюдая за их перепалкой.

– Хм, картина? Уже любопытно. Какая?

– Известного художника, – глядя на вымогателя, сказала Жанна. – Она очень дорогая. Думаю, ее стоимости хватит, чтобы покрыть твои аппетиты.

– Что скажешь, Олег? Картина правда дорого стоит?

– Я-я-я не знаю, – промямлил Олег, потупив взгляд.

– Она стоит миллионы. Сотни миллионов, – твердо отрезала Жанна, не давая ему увильнуть.

– Так-так. Вот это уже другой разговор. А где она находится? Хочется скорее на нее взглянуть.

– Я не знаю, – тихо сказала Жанна, пожав плечами.

– В доме ее точно нет. Куда ты ее дел, Олег? – Маяк усмехнулся. – Ну же, не тяни кота за хвост.

Олег молчал, стиснув зубы.

– Он был у нас дома, – с ужасом в глазах прошептала Жанна.

– Да уж, осведомленности ему не занимать, – сердито пробухтел Олег. – Хорошо подготовился, гад.

– Олег, ты ведь помнишь, о чем мы говорили в самом начале? О жизни твоего сына. Она бесценна, не так ли? А бесценные вещи требуют соответствующей платы. Я предлагаю сделку, – спокойно сказал Маяк. – Ты платишь, я предоставляю услугу. И твой сын будет жив. Это дорогого стоит, не так ли? Ты же не хочешь потом корить себя до конца дней, что не сделал все возможное? Ну что, отдашь мне наследство своей прабабки?

Олег упорно продолжал молчать. Маяк наклонился к нему через журнальный столик. Его лицо было так близко, что Олег чувствовал его горячее дыхание на своей щеке.

– Итак, Олег, выбор за тобой. Жизнь сына или твое драгоценное имущество?

По покрасневшему лицу Олега и сжатым кулакам было видно, какая буря эмоций бушует у него внутри, но не сомнение. Выбор был очевиден. Сын. Олег был готов отдать все, что у него есть, не раздумывая. Но он тянул время. Каждую секунду. Отчаянно надеясь вымолить у судьбы шанс на спасение.

– Подожди, Маяк! Как мы можем быть уверены, что ты сдержишь свое слово? Что с моим сыном все будет в порядке?

Маяк снова приблизился к Олегу. На этот раз его рука небрежно легла ему на плечо, сжимая его с такой силой, что в пальцах, казалось, собралась вся злоба и презрение.

– А тебе придется поверить мне на слово. У тебя другого выхода нет.

Тишина в комнате стала почти осязаемой, давящей. Жанна, словно очнувшись от гипноза, произнесла:

– Олег, прошу тебя, скажи ему, – прошептала Жанна, хватая его за руку. – Милый, я умоляю. Сделай, что он просит. Я не могу больше… Я хочу, чтобы Ярик вернулся домой.

Олег смотрел на Жанну, в ее полные слез глаза. И видел в них только одно – отчаяние. Он понял, что больше не может сопротивляться. Он должен был сказать. Но каждое слово давалось с огромным трудом.

– Хорошо, – Олег шумно выдохнул, словно выпуская из себя все накопившееся раздражение и безысходность. – Я покажу, где она.

– Только не нужно этих «я покажу». Мне нужно конкретное место. Здесь и сейчас.

Олег глубоко вздохнул, закрыл глаза и произнес, словно выплюнул:

– В гараже… Она в гараже.

Маяк отстранился, расплывшись в широкой довольной улыбке.

– Вот и славно, Олег. Вот это деловой подход.

Маяк достал мобильник и набрал номер.

– Все идет по плану, – коротко бросил он в трубку. – Мальчишку не трогай!

Отключив вызов, он сунул телефон обратно в карман.

– Время, Олег, как говорится, деньги. А в нашем случае время – жизнь твоего сына. – Маяк говорил мягко, почти ласково, но эта ласковость была еще противнее его холодной усмешки. В ней сквозила стальная решимость и готовность идти до конца. – Каждая минута промедления может стать для мальчишки роковой. Я решил не тратить его попусту.

Маяк неторопливо расстегнул молнию сумки и извлек оттуда черный тубус.

– Ну-ка, полюбуемся на этот шедевр. Что там Юзеф Мостович наваял.

Он открыл крышку и вынул холст, рассматривая его с притворным интересом. А Олег и Жанна обменялись потрясенными взглядами. Такого поворота они не ожидали.

– К чему были все эти угрозы и расспросы, если все это время картина была у тебя? – возмутился Олег, недоумевая. – Развлекаешься? Не-е-т! Издеваешься!

– Я просто хотел убедиться, что ты действительно готов расстаться со своим богатством. И ты прав, Олег. Видеть, как ты, такой гордый и независимый, ломаешься передо мной, доставляет огромное удовольствие. Это чувство власти гораздо слаще любого шедевра.

– Ты… ты конченый садист! – Олег попытался броситься на Маяка, но Жанна удержала его.

– Как по мне, так эта служанка ничего особенного из себя не представляет, – рассуждал Маяк, не обращая внимания на выпад Олега. – Серая мышь, не более. Разве что цена этого полотна может хоть как-то оправдать его существование. Я бы такое себе на стену не повесил. Даром не надо. Не трогает, не берет за душу. – С этими словами он резко развернул картину лицом к ним. – Что скажешь, Олег? Украсил бы ты, с позволения сказать, этим «шедевром» свой дом?

Олег исподлобья сверлил Маяка неприязненным взглядом, храня молчание. Глаза забегали по холсту. В душе Олега теплилась слабая, почти безумная надежда, что все это злая шутка, дурной сон. И он вот-вот проснется в холодном поту.