Атака вслепую

Единственное, что пришло на ум Егору в эту минуту, было решение броситься с гранатами к землянке с личным составом минометной батареи, уничтожить его, предварительно застрелив часового. А уже потом, используя вторую гранату, попытаться взорвать склад с минами, но при этом погибнуть самому, не успев покинуть опасную зону.

Егор, не раздумывая, молниеносно приняв решение пожертвовать собой для выполнения приказа, запустил руки в карманы с целью приготовить к применению имевшиеся у него с собой гранаты. Когда те были уже у него в ладонях, он вдруг услышал позади себя приближающийся треск мотоциклетного двигателя.

Егор обернулся и выглянул из своего укрытия. Армейский немецкий мотоцикл приблизился как раз к тому месту, где находился склад с минами и располагалась за ним минометная батарея. Мотоциклист заглушил мотор своего транспортного средства и ушел, а мотоцикл с коляской остался одиноко стоять в низине, в конце траншеи, плавно переходившей в небольшую поляну, за которой начинался лесок. От склада с минами, где прятался разведчик, до него была всего пара десятков метров. Решение пришло ему в голову незамедлительно.

Стянув с ящиков небольшой кусок брезента, Егор быстро подтащил его к мотоциклу. Сам расположился так, чтобы оставаться невидимым со стороны, пригнувшись ниже верхней кромки сиденья. Затолкав брезент под мотор, разведчик перерезал ножом трубку подвода топлива от бензобака к карбюратору, заставив бензин вытекать из нее, обильно поливая все то, что было под мотором. Кроме того, он кинул на брезент промасленную тряпку, которую нашел под сиденьем мотоцикла, и пилотку водителя, лежавшую на руле. Подождав, когда топливо обильно смочит приготовленные им вещи, Егор чиркнул трофейной зажигалкой и поджег пролитый бензин. Высокое пламя тут же вспыхнуло перед ним, обдав жаром.

— Эй! Ты чего это тут?! А?! – услышал он позади себя чей-то удивленный и в то же время напуганный голос.

Накопленный за время службы в разведке опыт, выработанная реакция сделали свое дело. Егор повернулся в сторону раздавшегося голоса, уже держа в руке приготовленный к бою «вальтер». Перед собой он на мгновение увидел невысокого парня в немецкой военной форме, но с явными славянскими чертами лица и говорившего на чистом русском языке.

Не то мальчишка-подросток с оккупированных врагом территорий прибился к немецкому воинскому подразделению и стал прислужником. Не то молоденький солдат Красной Армии, попав в плен, не выдержал гнета угнетателей и стал предателем. Разбираться разведчик не стал. Ему было ясно только одно: перед ним стоял изменник Родины.

— Сука предательская! – прошипел Егор и дважды нажал на спусковой крючок пистолета.

Парень в гитлеровской форме вскрикнул, дернулся и упал навзничь.

Не дожидаясь появления на шум выстрелов кого-либо из пребывавших поблизости немецких солдат, разведчик рванул с места. Уже находясь в движении, он заметил краем глаза немецкого солдата и нырнул за объятый пламенем мотоцикл.

Немец стоял, оцепенев. Глаза его сфокусировались на только что застреленном товарище. Егор выглянул из-за мотоцикла. Оценил обстановку. Вражеский солдат тоже был со славянскими чертами лица, как и тот, в которого ему только что пришлось стрелять на поражение. Не гитлеровец, а прислужник, вставший на сторону оккупанта.

— Предатель! – злобно и презрительно сказал Егор, навел пистолет на солдата и нажал на спусковой крючок.

Тот замертво упал на землю.

В ту же секунду из прохода, что вел в ближайшее земляное укрытие, высунулась голова немца, пару минут назад приехавшего сюда на том самом мотоцикле, что горел, подавая дымовой сигнал артиллеристам родного полка. От увиденного глаза гитлеровца поползли из орбит. Он уставился на горящий мотоцикл, забыв о том, что слышал выстрелы, и выбежал из землянки на них. Егор, воспользовавшись растерянностью гитлеровца, снова нажал на спусковой крючок пистолета, целясь во врага. Прозвучал выстрел. Промах! Немец встрепенулся и увидел лежащего недалеко от горящего мотоцикла разведчика в форме пехотинца немецкой армии, направившего на него пистолет. Что было дальше, Егор уже не разглядел. Повторного выстрела после тщательного прицеливания он сделать не смог. Раздался взрыв горючего в баке, и его самого обдало жаром разлетающегося по сторонам огненного пламени.

Перекатившись по земле, разведчик решил не довершать начатое, не тратить время на бой с одним-единственным солдатом противника. Он вскочил и, пользуясь ситуацией, побежал по открытой поляне в сторону видневшегося перед ним леска из редких молодых деревьев. Перепрыгнув через овражек, что в изобилии имелись в этих местах, он нырнул в следующий, поросший по краям густым кустарником, пытаясь скрыться в нем до того момента, как будет кем-либо замечен позади себя. Потом, перемещаясь по самому низу, Егор быстро добрался до выхода из петляющего по лесу низенького овражка, завершавшегося довольно широкой, залитой до краев водой воронкой. Это место показалось разведчику самым лучшим для укрытия от возможной погони. Он осмотрел свой «вальтер» и осторожно выглянул поверх кромки земли на краю оврага, пытаясь разглядеть что-либо сквозь редкий кустарник. Но едва Егор это сделал, как вдали, со стороны советских укреплений, раздался долгожданный залп артиллерийских орудий.

Сейчас он ни с чем бы их уже не спутал. Разведчик был рад и горд тем, что стреляли по врагу по его наводке. Работали сейчас именно они, орудия его полка. Залп за залпом они отправляли гитлеровцам смерть, ориентируясь на столб черного дыма от подожженного Егором мотоцикла.

Спасаясь от огня артиллерии, Егор рванул дальше по оврагу, через заполненную водой воронку, по кустам и остановился лишь тогда, когда где-то позади врезался в землю первый снаряд, а затем сразу же второй. Два подряд прогремевших взрыва заставили парня броситься в следующую воронку, и ударная волна прошла над ним.

Вскоре прогремели несколько мощных взрывов. Это взорвались ящики с минами. Егор вжимался в грунт, дожидаясь окончания работы артиллеристов советского полка.

Наконец взрывы прекратились. Только воздух заполнился гарью и густым дымом, а вокруг ничего видно не было. Оставались заметны только ближайшие свежие россыпи множества веток, снесенных с деревьев взрывной волной и осколками снарядов. Вдали снова слышались раздирающие сознание вопли раненых и умирающих гитлеровцев. Кричали те, кому нужна была помощь, кто кого-то звал, кто отдавал приказания.