Атака вслепую

Глава 4

— Товарищи разведчики! – заговорил Каманин, встав перед строем из восьми бойцов своего взвода.

Четверо из них: Панин, Ильин, Клюев и Щукин – вытянулись перед своим командиром. Они были облачены в солдатские ватники, надетые поверх маскировочных халатов. В ногах у каждого из них стоял вещмешок с привязанными к нему обувью и оружием. В паре метров от них стояли еще четверо бойцов взвода разведки, включая одного новичка, которым предстояло проследовать за основной группой до самого берега реки. Там они должны были забрать у раздевшихся до маскировочных халатов сослуживцев их шапки, ватники и ботинки. А потом, при возникшей необходимости, прикрыть их огнем.

— В районе оккупированных фашистами деревень Шашкино и Миново против нас активно действуют две вражеские минометные батареи. – Сказав это, Каманин повернул голову в сторону стоящего рядом командира артиллерийского дивизиона.

Капитан счел нужным лично проводить разведчиков.

Они встретились глазами, промолчали и снова повернулись к солдатам, которым предстояло уже через час быть на противоположном берегу и, скорее всего, остаться на нем навсегда, что было понятно сейчас всем и каждому, кто осознавал всю сложность поставленной командованием задачи.

— Приказываю, – продолжил Каманин, – обнаружить расположение батарей и обозначить дымовыми шашками для их последующего уничтожения силами артиллерии полка. Вопросы, товарищи разведчики, есть? – после короткой паузы спросил Каманин и снова посмотрел на командира артиллерийского дивизиона, давая ему тем самым понять, что теперь слово за ним.

Капитан промолчал. Его лицо, как и лицо старшего сержанта, уже окончательно спряталось в темноте наступающего апрельского вечера. Глаза их в темноте не были видны стоящим в строю бойцам, а потому те не могли видеть волнения своих командиров, но чувствовали его через еле заметную дрожь в голосе Каманина, которую тот никуда не мог спрятать.

Егор погрузился в себя. Прозвучала команда на отправку. Он повернулся и, подняв с земли вещмешок, закинул его за спину и зашагал, ориентируясь в темноте на маячившую спину впереди идущего.

— Шашками в Шашкино! – мрачным тоном пошутил Панин, но никто ему не ответил, потому как идущим на задание разведчикам было не до шуток.

Они проходили мимо живущих обычной фронтовой жизнью коноводов, что при свете горящего для маскировки на дне оврага костра поили водой худых лошадей. Потом миновали охрану складов имущества полка, где в глубоких ямах были уложены в штабели многочисленные снарядные ящики, укрытые брезентом и маскировочными сетями. Обошли стороной целый городок из землянок и полуземлянок и примерно через целый час пути спустились в глубокую и длинную траншею, по которой следовали еще некоторое время, пока не прозвучала команда остановиться.

— Перекур, – скомандовал Каманин.

Дождавшись, пока разведчики скинут с себя поклажу и разместятся для короткого отдыха в широком земляном проеме, похожем не то на минометную позицию, не то на недостроенный блиндаж, он передал первому из них наполненную, судя по запаху, водкой солдатскую фляжку. У разведчиков было принято, перед тем как они отправлялись в бой или в поиск на территорию, занятую врагом, пускать по кругу фляжку.

— Вот что, мужики, я вам скажу! – произнес Панин, когда отхлебнул из переданной ему фляги. – Не нужно друг друга держаться! Кто-нибудь один должен в любом случае прорваться через заслон. Не надо, как у нас принято, цепляться в товарища, если тот ранен или убит. Ребята потом вынесут. Проберутся следующей ночью и вынесут. Если кого зацепило, кого ранило и он дальше идти не может, он должен лежать и прикрывать огнем того, кто еще может выполнять приказ.

Он сделал паузу, ожидая вопросов, но они не последовали. Все прекрасно понимали, о чем говорит сержант.

— Минометы накроют только тогда, когда кто-то из нас их обнаружит, – продолжил он, передавая флягу с водкой Ильину.

Разведчики молчали.

Первым прервал затянувшуюся паузу Егор, который наклонился к Панину и шепотом спросил его:

— Может, останешься? Еще ведь не поздно.

Сержант обнял друга своей огромной рукой и, выпустив из легких густое облако махорочного дыма, так же тихо ответил:

— Я, брат Егор, только потому и пошел сейчас, что рядом со мной ты есть. Сколь с тобой в поиске приходилось бывать, так всегда приказ выполняли. Ты фартовый, удача всегда с тобой. И упорный до жути. Если за что берешься, так делаешь до конца. Если надо к фрицу в траншею пробраться, то и туда влезешь. Я и сейчас знаю, что с тобой мы этих минометчиков найдем.

— Если заслон пройдем, то будет шанс найти их! – ответил товарищу Егор. – Только назад как потом? Мы сейчас к фрицам, все равно что в муравейник лезем! Останься, Костя! Ребята поймут.

Панин покачал головой.

— Я иду в поиск только потому, что ты будешь рядом, Егор, – тихо произнес он и смял в руке потухшую самокрутку.

— Пора! – прервал короткий отдых разведчиков Каманин. – Дальше саперы встретят. У них веревка по берегу натянута, чтоб к реке спуститься. На воде два плотика будут. На них сложите вещмешки и за них держаться будете на воде. С первым плотиком пойдут Щукин с Клюевым. Второй для Панина и боксера.

Бойцы один за другим, скинув с себя обувь и ватники, остались только в маскировочных халатах. Потом проследовали в темноту в направлении реки. Первым схваченным за руку кем-то из саперов был Егор. Ему вложили в ладонь толстый канат и слегка подтолкнули в спину в направлении, куда ему следовало идти. Осторожно ступая босыми ногами по холодной и сырой траве, он начал спускаться по крутому склону к воде. Идти ровно не получалось. Непослушные, заледеневшие от низкой температуры воздуха и волнения ступни никак не хотели слушаться хозяина. Он все время терял равновесие, падал то на колени, то на спину. Наконец, как только его тело стало чувствовать влажный от близости воды воздух, он был крепко схвачен чьими-то сильными руками и почувствовал на себе теплое, смешанное с запахом махорки, дыхание еще одного сапера.

— Мешок скидай, – шепотом сказал ему солдат, чье лицо стало видимым только тогда, когда на противоположном берегу, где-то вдали, зловеще засияла выпущенная в воздух немцами осветительная ракета.

— Спускайся, – добавил кто-то второй, кого Егор не мог разглядеть, – сейчас в воду провалишься.