Атака вслепую

Первый шаг к прогрессу в развитии силы у Егора сделал его отец, после того как однажды увидел завороженные глаза сына, наблюдавшего за занятиями на перекладине ребят постарше. Парень явно хотел уметь выполнять такие же, как и они, упражнения. Тогда отец парня, взяв кусок трубы подходящего диаметра, подвесил его между двух деревьев, что росли во дворе их деревенского дома.

Егор очень обрадовался новому спортивному снаряду. Он каждую свободную минуту залезал на турник, пытался подтягиваться, подолгу висел на нем, делая попытки освоить несложные упражнения. Сначала ничего не получалось, но уже через месяц Егор удивил своих деревенских друзей достигнутыми результатами. Потом он стал подтягиваться все большее и большее количество раз и начал выполнять различные упражнения.

Со временем он почувствовал, что стал сильнее, увереннее в себе. Расправились плечи, развернулась грудная клетка, распрямилась спина, появилась мужская крепость в руках. Турник ускорил превращение Егора из мальчика в мужчину, подарил, в обмен на упорство и старание, физическую силу.

Попав на учебу в техникум механизации сельского хозяйства, Егор продолжал и там совершенствоваться в личных спортивных достижениях. В спортивном уголке здания техникума, во дворе общежития, где Щукин проживал с остальными приезжими студентами, Егор нашел и турник, и многие другие спортивные снаряды, на которых усиленно занимался. Но учеба, комсомольская и общественная работа стали отнимать все больше времени, и он все меньше стал уделять внимания своему увлечению. И почти что окончательно забросил его, когда пришло время самому позаботиться о хлебе насущном, пойти на заработки, которыми промышляли студенты, пытаясь прокормить сами себя, да еще и помочь материально своим близким, остававшимся в деревнях и работавшим в колхозах.

В перерывах между занятиями в техникуме он разгружал на складах подводы и вагоны на ближайшей железнодорожной станции, вскапывал за деньги и даже за еду огороды. В конце концов Егор стал так уставать, что ему было уже не до турника.

Но однажды, завершая очередной урок по военной подготовке, преподаватель предложил студентам провести с теми, кто желает, тренировочные занятия по боксу. Егор не раздумывая согласился на это предложение и в числе других своих сверстников в тот же день прибыл на задний двор учебного заведения, где после недолгой вводной лекции состоялась первая в его жизни тренировка по новому для него виду спорта. Потом были еще несколько тренировок, на которых Егор сумел кое-чему научиться.

Только на этом все тогда и закончилось. Неожиданно всех студентов направили на помощь ближайшему совхозу, страдавшему от нехватки рабочих рук, затем были экзамены, отъезд на практику в родной колхоз и, наконец, долгожданные короткие каникулы, во время которых пришлось поработать на личном семейном подворье, оказывая помощь родителям.

По возвращении на учебу в техникум, когда начались занятия на втором курсе, Егору, мечтавшему продолжить освоение бокса, уже не пришлось думать о нем, так как прежнего преподавателя военного дела перевели на другую работу. А новый оказался не знаком с такой спортивной дисциплиной, как бокс. Так что об этом виде спорта пришлось забыть..

— Гимнастерочка у вас хорошенькая, товарищ ефрейтор! – оскалился Ильин, завистливо разглядывая на Егоре новую, ни разу не стиранную, недавно введенную в армии гимнастерку. – Может, ее на кон поставим, а?

— Ты драться вышел? Или в картишки перекинуться? – осек кандидата в разведчики Каманин.

Ильин, пожав плечами, сделал шаг назад, немного отстранившись от Егора и одновременно увеличив дистанцию, ровно на столько, чтобы достать соперника вытянутой вперед рукой. Разведчик, не имея опыта участия в боксерских поединках, никак не среагировал на это, а потому тут же получил от новичка хлесткий удар прямо в лоб, отчего его голова откинулась назад. Ильин немного потоптался на месте, по-спортивному, легко переминаясь с ноги на ногу, и вновь выкинул вперед руку, снова ударив Егора, теперь чуть ниже, почти в переносицу, заставив того поморщиться от неприятного и резкого соприкосновения с кулаком соперника.

Егор почувствовал себя неловко. Имевший кое-какой боксерский опыт кандидат в разведчики был заметно быстрее в движениях, лицо у Щукина было открытым и соперник не бил по нему, а просто выкидывал вперед расслабленную руку, легко попадая туда, куда целил. Так, слегка пританцовывая и кружась возле Егора, Ильин несколько раз достал того вытянутой рукой, ударяя то в лоб, то в скулу. Разведчик же ни разу не сумел ударить новичка.

— Ну! Егор! – вскрикнул несдержанный Панин.

— Давай, братишка, покажи ему! – подбадривая товарища, басил Каманин, хмурясь каждый раз, когда новый удар Ильина попадал в незащищенную из-за отсутствия опыта голову Егора.

Наконец, когда припрыгивающий и потому довольно ловко перемещавшийся вокруг разведчика боец оказался спиной к старшему сержанту, тот жестом показал Щукину о необходимости лучше защищать голову. Егор понял его и поднял руки повыше. Но в этот момент Ильин неожиданно атаковал Егора и дважды ударил его в живот, сбив дыхание и заставив согнуться. Тот упал на землю, сжав согнутые руки возле пояса, перекатился на другой бок и тут же поднялся. Ильин развел руками в знак уважения к мужеству своего командира отделения.

— Ну! Егор! Чего же ты?! – снова вскрикнул Панин, вскидывая перед собой руки, будто бы боксировал сам, а не наблюдал за боем со стороны.

Хмурый Каманин молчал, он решил больше не вмешиваться в ход поединка, чтобы не навредить другу, думая только о том, чтобы остановить бой, как только Егору снова перепадет от Ильина, который попал по нему уже не менее десятка раз. И хоть удары были легкими и не оставили пока ни одного синяка, ссадины или кровоподтека, смотреть на весьма жалкое положение друга он не мог.

Придя в себя после падения на землю, Егор снова поднял перед собой руки, демонстрируя готовность продолжать бой. Ильина это раззадорило. Он почувствовал легкую добычу для себя. Упоение от предстоящей победы. Встряхнув по сторонам расслабленными кистями рук и предплечьями, чтобы восстановить в них кровоснабжение, он снова двинулся вперед, наступая на разведчика и готовясь как следует побить Егора.

Забыв обо всем, Ильин полез напролом, решив снова ударить Щукина по лицу, теперь уже сильно, по-настоящему, а не расслабленно, как это делал раньше.

— О-о! – протянул кто-то из разведчиков, наблюдавших за боем.