Страница 18 из 49
Первый из них – Клюев – равнодушно смотрел куда-то вдаль, поверх бревенчатого наката крыши землянки, абсолютно спокойным, ровным взглядом, с полным, как показалось Егору, безразличием ко всему происходящему вокруг него. Солдату на вид было лет тридцать, а то и тридцать пять, что делало его самым старшим из всех разведчиков взвода. Ни один нерв на его лице не дернулся после вопроса Щукина. Боец оставался спокойным, а лицо его излучало грусть.
Второй, по фамилии Петров, выглядел не старше самого Егора. Высокий, плечистый, но с невероятно узкими талией и бедрами, отчего казался из-за своей фигуры треугольным выше пояса. На фоне его шинели сильно выделялись его руки, а именно кисти, сами за своего хозяина говорившие, что он человек, с детства знакомый с физической работой, скорее всего трудолюбивый и не исключено, что мастеровитый. Но главное, что особенно выделялось в нем, это было его открытое, невероятно приветливое лицо честного и добропорядочного человека. И лишь при более пристальном рассмотрении лица Петрова Егору стало ясно, что открытость лицу придавали широко распахнутые светло-голубые глаза, излучавшие доброту.
— Как же он с таким взглядом фрица резать будет? – прошептал Щукину прямо в ухо стоящий у него за спиной Панин.
Егор промолчал в ответ, на секунду задумавшись о том, что все трое были представлены начальником штаба полка как воевавшие и направленные к ним во взвод после пребывания в штрафной роте. А это означало, что, скорее всего, Петров уже не раз смотрел в глаза смерти, а его взгляд в данном случае абсолютно ничего не значил.
Третий солдат, по фамилии Ильин, такой же высокий и худой, как и его товарищи, все время оглядывался по сторонам, будто бы что-то искал. Всем разведчикам сразу стало понятно, что по натуре он человек очень вертлявый, шустрый и, вероятно, острый на язык. К тому же он постоянно растягивал рот в полуулыбке и начал оборачиваться в сторону своих товарищей, после того как Егор задал вопрос о владении немецким языком.
— Так Клюев у нас им и владеет, – хихикнул Ильин.
— Разговорчики! – оборвал Ильина разведчик. – Я спросил: кто владеет? А не кто назовет?
— Виноват! – снова, чуть ли не смеясь, сказал Ильин и вытянулся по стойке «смирно».
— Уровень владения языком, товарищ Клюев? – строгим голосом и громко задал вопрос Егор первому солдату в строю.
— Текст прочту почти без словаря. Могу понять, что говорят. С разговорной речью не очень, – сохраняя полное равнодушие к происходящему, ответил ему солдат.
— Ну, а пленного допросить сможешь? Так, чтоб много чего сказал? – влез в разговор Панин, с удивлением разглядывая Клюева, будто бы никогда не видел человека, имеющего навыки владения иностранным языком.
— Могу! Уже приходилось, товарищ сержант! – не меняясь в лице, ответил Клюев.
— За что в штрафную роту угодил? – попытался Егор разговорить и тем самым найти подход к своему новому подчиненному.
— А он немцев пленных расстрелял, вместо того чтобы их куда надо доставить, – расплылся в улыбке Ильин, снова отвечая вместо Клюева.
— Наряд вне очереди! – едва дал договорить ему Егор.
— Есть, – тихо, но все равно с улыбкой ответил Ильин.
— А вы, красноармеец Петров, что умеете, какими навыками владеете? – посмотрел Щукин на следующего в строю бойца, выделявшегося из всех открытым, чистым лицом и светло-голубыми глазами, излучавшими доброту, никак не сочетавшуюся с той обстановкой, где находились все присутствующие.
— Да так, – тихо произнес Петров, немного дергая от волнения плечами и пасуя перед Щукиным, который, несмотря на малый, по сравнению с ним, рост, казался солдату авторитетным и опытным командиром, пусть и крохотного, всего из трех человек, отделения взвода. – Поваром был, машины немного знаю, трактора.
У Егора потеплело в груди от слов стоящего перед ним бойца. Внешность и его руки отражали отношение Петрова к труду.
— Так за что тебя такого в штрафную роту направили? – не выдержал Панин, продолжая удивляться солдату, выражение лица которого никак не увязывалось с пребыванием того на войне, в самом ее пекле, куда, как правило, бросали умирать штрафников.
— Есть очень хотелось. Тушенку своровал. Меня и поймали, – тихо, застенчиво опуская вниз свои светло-голубые глаза, ответил Петров.
— А я за драку в штрафную роту попал! – неожиданно вставил свое слово Ильин, сопроводив сказанное все той же улыбкой, которая никак не сходила с его лица. – Отделенному в морду дал. Драться люблю, боксом до войны занимался в доме пионеров.
— Драться любишь? – отреагировал на слова солдата Егор, будто бы ему бросили вызов, намекая на то, что пострадавший от солдата-боксера тоже был командиром отделения.
— Взвод, смирно! – неожиданно со стороны прогремел бас Каманина, вернувшегося в расположение после разговора с начальником штаба полка.
Он встал возле Егора и, повернувшись к прибывшим солдатам, быстро обвел их взглядом, после чего начал:
— Жизнь у нас, мужики, во взводе особенная. Внутри мы по-простому общаемся. Почти всегда по имени, без званий и фамилий. Но это только между собой и без посторонних. Для остальных, тем более для офицеров, которых мы уважаем, у нас те же уставные порядки, что и везде в армии.
Он по очереди посмотрел на каждого из прибывших, потом на Егора, после чего продолжил, снова обращаясь к стоящим перед ним солдатам:
— Вашего командира отделения зовут Щукин Егор Иванович. Это бесстрашный разведчик, не раз рисковавший жизнью. Он сам недавно вернулся во взвод после очередного ранения. И чтоб вы знали.. – Каманин прервал речь, специально делая паузу, чтобы слушавшие его солдаты поняли важность его слов. – Ефрейтор Щукин, выполняя задание командования, был ранен, истекал кровью, но не оставил, не бросил на поле боя нашего командира взвода, получившего тогда пулю. Даже от мертвого лейтенанта не отошел ни на шаг. Отстреливался до последнего патрона, бросал гранаты, готовился к смерти, – четко проговаривая каждое слово, чеканил Каманин строгим голосом, отчего сам Егор, начав смущаться от собственной славы, поднял на него глаза, удивляясь тому, насколько просто и доходчиво доводится до солдат главное правило разведчиков.
Бойцы слушали, глядя то на командира отделения, то на командира взвода.