Страница 31 из 75
Я не стал им мешать и вышел из лавки. Хоть на одном из фронтов временное затишье.
Вернулся в поликлинику и начал приём. Пациенты шли гурьбой. Через час после начала приёма в кабинет зашёл Николай Петрович.
— На что жалуетесь? — привычно спросил я.
— Кашель, — отозвался он. — Уже месяц кашляю как проклятый. Пробовал сам лечиться, сиропы, травы, всё что есть в аптеке. Не помогает ничего. Ещё и одышка добавилась.
Я приступил к осмотру. Дыхание жёсткое, сухие хрипы во всех отделах лёгких. Температура тридцать семь и два. Пульс повышен, восемьдесят восемь в минуту.
— Мокрота есть? — спросил я.
— Иногда, — отозвался Николай Петрович. — Зеленоватая такая.
— Кашель когда сильнее, утром или вечером?
— Утром и днём, когда я на работе, — ответил пациент. — Дома всё терпимее.
— А где работаете? — уточнил я.
— Да на заводе новом, в цехе фасовки удобрений.
Ну конечно. И снова это треклятое производство, нигде от него не скрыться.
— Пыльно там? — спросил я.
— Бывает, — вздохнул Николай Петрович. — Особенно когда смеси засыпают. Вентиляция никакущая, поэтому пыль во всех помещениях стоит.
Я проверил пациента праной. Так, воспаление в бронхах есть. Но не инфекционное. Ткани словно раздражены изнутри токсическим агентом.
Токсический бронхит. И причина, разумеется, понятна.
— Николай Петрович, у вас бронхит из-за раздражения бронхов химическими веществами, — объявил я. — Организм реагирует воспалением, отсюда кашель и одышка.
— И что делать?
— Лечиться, — ответил я. — Назначу вам муколитики, чтобы разжижить мокроту и помочь ей выйти. Бронхолитики для снятия спазма. Обильное питьё. И выпишу больничный лист.
Николай Петрович поморщился.
— Не могу я на больничный уйти, — заявил он.
— Почему? — удивился я.
— У нас на заводе если заболел, значит, без премии остался, — пояснил пациент. — Не любят у нас это дело. А у меня дочь студентка. Она на меня рассчитывает.
Я посмотрел на него.
— Николай Петрович, — строго сказал я. — Если вы продолжите работать в цехе с воспалёнными бронхами, они перестанут справляться. Через год-два у вас будет хроническая обструктивная болезнь лёгких. ХОБЛ. Это необратимо. Дочери нужен живой отец, который может работать. Не инвалид.
Он помолчал.
— Выбирайте, — сказал я.
Молчание затянулось.
— Хорошо, — выдохнул он. — Давайте больничный.
Я выписал больничный лист, написал назначения. Посоветовал пару сборов из лавки. И влил прану, чтобы снять воспаление хотя бы частично.
— И ещё один вопрос, — сказал я. — Вы готовы были бы дать официальные показания об условиях труда в цехе? Если потребуется?
Он замер.
— Это ещё зачем?
— У меня идёт работа по заводу, — прямо сказал я. — Экологическая. Ваш случай в городе не единственный. Если будете готовы рассказать об этом, оставьте контакты моей медсестре. Я никого не принуждаю. Только если сами захотите.
Николай Петрович ещё помолчал, тщательно обдумывая этот момент.
— Хорошо, — сказал он. — Оставлю. Условия у нас те ещё…
Он оставил свой номер телефона и ушёл. Работа по заводу продолжалась.
— Это точно безопасно, вся эта история с заводом? — взволнованно спросила Лена.
— Точно нет, — хмыкнул я. — Но по-другому я не могу.
После приёма мы с Леной разошлись. Её пригласили на девичник Стаси, а я отправился в компьютерный клуб.
Помещение было уже украшено. Эту задачу я давал Вовчику, и тот справился отлично. Тут и синие, и белые гирлянды — цвета любимой игровой команды Гриши, о которой я узнал всего пару дней назад. На центральном столе стояли большие пиццы, лимонады, чипсы. От алкоголя все дружно отказались.
Над дверью висел баннер: «ГРИША, ПОСЛЕДНИЙ РАЗ СВОБОДЕН».
Вадик, Илья, Тоха, Савинов были на месте. Не хватало только Енота.
Последний явился минут через десять. Высокий худой парень в маске настоящего Енота.
— Гриша, — произнёс он.
— Енот, — в тон ему ответил Гриша.
Софья, Алёшка. Что за Гардемарины начались?
— Пояснительную бригаду можно? — с удивлением спросил Илья. — Что тут происходит?
— Да меня самого не особо просветили, — усмехнулся я. — Надеюсь, сейчас Гриша нам представит своего друга.
Но Гриша ничего не успел сказать, потому что в дверь снова постучали. Видимо, и стриптизёрши подъехали.
Я пошёл открывать дверь и замер на пороге.
Сюрпризы явно не заканчиваются… Такого я точно не ожидал!