Страница 16 из 75
Я подошёл к ним. Дима посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то. То ли интерес к Варе. То ли что-то ещё, что я никак не мог распознать.
— А вы сами все эти сборы придумываете? — спросил он. — Рецепты, пропорции?
— По-разному, — ответил я.
— Саша много читает, — встряла Варя, не заметив, что я ушёл от ответа. — У него целая система. Он под каждый случай подбирает…
— Варя, — мягко перебил я. — Не грузи человека лишней информацией. Дима, там ещё коробки на разгрузку.
Он кивнул и ушёл на склад.
Я повернулся к Варе.
— Он тебе нравится.
Она вспыхнула от смущения.
— Ну… да. А что такого? — она вздёрнула подбородок. — Он хороший. И Геннадий сказал…
— Помню-помню. Маятник показал хорошую энергию, — хмыкнул я. — Просто будь осторожна, Варь. Ты мой друг. И я не хочу, чтобы тебе сделали больно.
Она посмотрела на меня с укором.
— Саша, ты слишком подозрительный, — сказала она. — Не все люди вокруг враги. Иногда хороший парень — это просто хороший парень. Он отлично справляется с работой, на него нет никаких жалоб.
— Возможно, — сказал я. — Время покажет.
Я не стал говорить ей о своих подозрениях. Они были слишком смутные, беспочвенные. Но присматривать за Димой я решил внимательнее. На всякий случай.
После дел в лавке я вернулся в поликлинику. И ко мне влетел Савинов.
— Саня! — выпалил он с порога. — Я же совсем забыл про резус-конфликт!
Ёлки-иголки.
— Это когда у матери резус отрицательный, а у плода положительный! — решил объяснить мне он. — И организм матери начинает атаковать ребёнка! Как чужака! Это же катастрофа! А у Марины как раз отрицательный резус! А у меня положительный. Всё пропало.
— Сядь, — сказал я. — Успокойся.
Он сел на стул, но успокаиваться не спешил.
— Резус-конфликт — это реальная вещь, — сказал я. — Но современная медицина его прекрасно контролирует. Марине на определённом сроке введут антирезусный иммуноглобулин. Это укол, который не даёт организму матери вырабатывать антитела против своего же ребёнка.
— Но…
— И вот ещё что, — продолжил я. — Резус-конфликт по-настоящему опасен при повторных беременностях. Если в первую не ввели иммуноглобулин. У вас беременность первая и риск минимальный.
Савинов почесал голову.
— То есть… это не катастрофа? — спросил он.
— Нет, — заверил его я. — Наши гинекологи прекрасно знают, что с такими вещами делать. Это рядовая ситуация, которую врачи решают каждый день.
Он выдохнул и заметно расслабился.
— А я ещё прочитал, — добавил он, — что беременным нельзя кофе. И сыр. И суши. А Марина без кофе жить не может!
— Кофе можно, — сказал я. — Одну чашку в день. Сыр можно только пастеризованный. А вот суши действительно нельзя, там сырая рыба, а это риск развития инфекции.
— Спасибо, Саня — он поднялся. — Я просто волнуюсь очень, сам понимаешь…
— Понимаю, — улыбнулся я. — Как будет время, ты возьми у нас в лавке успокаивающий сбор. Это не для Марины, а для тебя.
Савинов кивнул и убежал. А вместо него ко мне заглянул Ренгачёв.
Так, у меня на двери появилась табличка «Часы приёма для чужих проблем», а я этого не заметил?
Вряд ли, просто весь мир решил решать свои проблемы через меня.
— Сань, — сказал Женя. — У меня новая проблема.
Ну за что мне всё это?
Хотя… лучше так, чем в прошлой жизни. По сравнению с тем, это можно назвать вполне себе спокойной жизнью.
— Какая? — спросил я.
— Вика, — он тяжело вздохнул. — Помнишь, я про её фитнес-браслет рассказывал? Она купила мне такой же. И этот чёртов браслет, видите ли, показал, что я мало двигаюсь. Вика решила, что нам нужно устроить необычное свидание. И записала нас на завтра на парную йогу.
Только бы не засмеяться. Обожаю все эти истории, по крайней мере за возможность чуть отдохнуть от привычных проблем.
— На парную йогу, — повторил я.
— На парную йогу, Сань! — он схватился за голову. — Я буду в обтягивающих штанах! Буду стоять рядом с незнакомыми людьми! Да у меня спина хрустит, когда я просто носки надеваю. Какая йога? Я же там развалюсь на части!
— А вопрос-то в чём? — уточнил я.
— Вопрос, можешь сделать мне справку, что мне нельзя заниматься йогой? — с надеждой спросил он. — Ну, медотвод какой-нибудь. Грыжу мне придумай, или протрузию какую.
Я рассмеялся. Потом встал и осмотрел его, заодно проверил праной.
— Медотвод я тебе не выпишу, — покачал я головой. — Показаний у тебя нет, ты здоров. Если у тебя хрустит спина, это скорее всего гипертонус мышц от сидячей работы плюс слабый мышечный корсет. И знаешь, что помогает от этого лучше всего?
— Что? — насторожился он.
— Йога, — сказал я. — Растяжка, укрепление корпуса, работа с дыханием. Вика, сама того не зная, прописала тебе ровно то, что нужно.
Ренгачёв застонал и сполз по стулу.
— Я пришёл за помощью, а ты меня в итоге сам на йогу отправил, — пробурчал он. — Предатель.
— Забота, Женя. Это называется забота, — усмехнулся я.
Он ушёл, бормоча себе под нос про предательство близких друзей.
А мне позвонил Гриша.
— Саш, привет, — начал он. — Слушай… тут такое дело.
— Что стряслось? — насторожился я.
— Да ничего не стряслось! Наоборот, — он нервно хохотнул. — В общем, так вышло, что свадьба у нас…
Он замялся.
— … через неделю.
Это как вообще⁈