Белый зверь Алисы

— Да мы с Нюркой на рынок поедем, — ответила она, засыпая чай в мою любимую кружку. — Хочу мяска взять, картошки. На обед супчик сварю. На ужин, кстати, что хочешь?

Передо мной появилась кружка с обжигающим чаем. Бабушка достала молоко, поставила рядом, сахарница уже стояла на столе. Я кинула два кубика и размешала, пока чай не стал терпимо-питьевым.

— Печенье, — распорядилась бабушка, и через секунду передо мной стояла вазочка с песочным.

— Бутерброды сделать? У нас икра есть и красная рыбка.

Я покачала головой. Мне бы дыхание сохранить.

— Ну, тогда кушай печенье.

Села напротив, прищурилась, изучая меня, как врач без диплома.

— Где ты эту заразу подцепила… — тяжело вздохнула. — Жалко мне тебя, господи.

Я только моргнула — и правда стало чуть жалко себя тоже.

— Да без понятия, где заразилась, — пожала я плечами, мешая чай, словно это могло взбодрить мои иммунные клетки. — Как-то внезапно накрыло.

— Тебе нужно хорошо есть, — отрезала бабушка таким тоном, что любой вирус съёжился бы от стыда. — Сил набираться. На обед супчик, на ужин пюрешку с котлетками сделаю.

— Хорошо, — кивнула я, потому что спорить с бабушкой — это война, где у противника бесконечные боеприпасы. Тем более пюре с котлетами это вообще пища богов.

— Ну вот и славно, — улыбнулась она, подмигнув. — Я пойду, а то Нюрка уже бунт наверняка поднимает. — Бабушка фыркнула. — Я быстро! Туда и обратно.

— Та не торопись, серьёзно, — усмехнулась я. — Я не ребёнок, выживу. Как приедешь — так и приедешь.

— Ну ещё чего! — возмутилась она, будто я предложила ей работу бросить. — Пенсия пришла, так я вкусняшек тебе возьму.

— Не надо, правда, спасибо.

— Чё «не надо»?! — бабушка подняла бровь. — Не мешай мне заботиться о тебе!

Я не выдержала — улыбнулась так широко, что сами глаза увлажнились. Приятно до смешного — знать, что кому-то в этом мире искренне не пофиг на твоё сопливое существование.

— А ты давай в постель, — распорядилась бабушка, уже перейдя в режим «шеф-медсестра». — Отдыхай.

— Как прикажите, мем, — хрипло хохотнула я.

— Та же артистка, — покачала она головой. — Ладно, я побежала. Обещаю не задерживаться.

— Давай-давай, — махнула я рукой. — И бабушке Нюре привет.

— Обязательно.

Бабушка направилась в коридор, а я потащилась следом — провожать. Она ловко затянула на поясе свой шерстяной пояс, засунула ноги в сапоги и между делом читала мне лекцию о важности отдыха, тепла, витаминов и «не бегай босиком, дурында». Надела шубу, завязала платок, прихватила сумку, поцеловала меня в щёку — и исчезла за дверью.

Когда дверь захлопнулась, дом накрыла тишина. Только тиканье часов стучало ритмом: болеешь, болеешь, болеешь…

И почему-то именно в этот момент я почувствовала себя особенно одинокой и особенно любимой одновременно.