Белый зверь Алисы

Глава 15.

Алиса.

Макс замер, как только увидел бабушку. И, к моему удивлению, она тоже.

Они смотрели друг на друга так, будто между ними пронеслось что-то невидимое — вспышка, искра, воспоминание. Взгляды были напряжёнными, изучающими… и слегка настороженными.

— Вы знакомы? — не удержалась я.

— Нет, — слишком быстро ответила бабушка, не сводя глаз с Макса.

Он тоже молчал. Челюсть чуть напряжена. Взгляд холоднее, чем обычно.

— А смотрите друг на друга так, будто знакомы, — хмыкнула я, пытаясь разрядить странную атмосферу.

— Я зайду позже, — вдруг произнёс Макс и развернулся к двери.

— Я тоже пойду, — неожиданно сказала бабушка.

Макс остановился в проёме.

— Ба, ты только пришла, — удивилась я. — Уже уходишь?

— Да я тут вспомнила… мне нужно заскочить в одно место.

Ну да. Конечно. И я — королева Англии. Нужно быть слепой, чтобы не понять: бабушка откровенно лукавит.

— Я приду завтра, — добавила она, быстро чмокнула меня в щёку и буквально вылетела из палаты. Макс закрыл за ней дверь. Плотно. Слишком спокойно.

Я посмотрела на него.

— Что это было?

— Не обращайте внимания, — коротко ответил он, словно отмахнулся от чего-то незначительного. — Алиса, как вы себя чувствуете?

— Давай на «ты»? — я села на диван, подтянув ноги под себя.

На его губах появилась лёгкая улыбка.

— Давай. Так как твоё самочувствие?

— Сносно.

— Я пришёл взять у тебя кровь на анализ. Хочу оценить динамику.

— Ладно, — кивнула я, стараясь выглядеть спокойной.

Макс открыл шкаф, достал всё необходимое. Его движения были уверенными, точными. Ни одной лишней эмоции — только профессионализм. Но стоило ему подойти ближе, как воздух вокруг будто стал плотнее.

Он сел напротив.

Бережно взял мою руку.

Тёплые пальцы сомкнулись вокруг запястья. Я невольно затаила дыхание. Он аккуратно положил мою руку на подлокотник дивана и начал готовить всё для процедуры.

— Впервые, вижу, чтобы главный врач сам брал кровь, — усмехнулась я. — Обычно это делает медсестра.

— Обычно, — тихо ответил он.

В его голосе было что-то ещё. Что-то личное.

Он осторожно протёр кожу спиртом. Прикосновение прохладной ваты отозвалось лёгкой дрожью. Потом игла — аккуратное движение, почти незаметное.

Я моргнула.

И… ничего. Ни боли. Ни неприятного ощущения. Я смотрела, как в пробирку медленно наполняется алая кровь, и не могла поверить.

— Вау… — выдохнула я.

— Что такое? — он поднял на меня глаза.

— Не больно.

Он замер на секунду. И посмотрел так, что у меня пересохло во рту.

— Я бы не посмел причинить тебе боль.

Сердце гулко ударило в груди. Он сидел слишком близко. Его пальцы всё ещё держали мою руку. Его голос — низкий, спокойный — звучал почти интимно.

— Всё, — мягко сказал он через мгновение.

Макс убрал иглу, приложил стерильную ватку и аккуратно согнул мою руку в локте.

— Посиди так пару минут. Пока кровь не остановится.

Я кивнула, не в силах отвести от него взгляд. Тишина повисла между нами — не неловкая, а густая, тягучая.

— Макс… — тихо позвала я. — Ты точно не знаком с моей бабушкой?

Он едва заметно напрягся. Совсем чуть-чуть. Но я это увидела. Его взгляд стал внимательнее.

— Точно.

Слишком коротко. Слишком уверенно. И почему-то я поняла — он не сказал всей правды.

Макс.

Когда я вышел из палаты Алисы, мне потребовалось несколько секунд, чтобы просто сделать вдох.

Запах её кожи всё ещё держался в лёгких. Тепло её руки — в ладони. Я окончательно убедился: она моя. Моя пара. До конца моих дней.

И это понимание было одновременно восторгом и приговором.

Когда я держал её запястье, когда игла коснулась кожи, когда алая кровь медленно наполняла пробирку — я едва сдержался. Она сидела в нескольких сантиметрах от меня. Её дыхание было слышно. Губы — слишком близко.

Ещё шаг. Ещё одно движение. И я бы её поцеловал.

Чёрт. Как же всё усложняется, когда твоя истинная — человек.

А ещё…

Я слишком остро почувствовал её кровь. Реакция была мгновенной. Зверь внутри отозвался глухим, хищным напряжением. Не агрессией. Нет. Притяжением.

Я должен понять.

Я обязан понять.

Я направился в лабораторию быстрым шагом. Дверь закрылась за моей спиной с тихим щелчком. Здесь пахло антисептиком, стерильностью и металлом — привычный мир, где всё подчиняется логике.

План официально был прост: оценить динамику лечения. Общий анализ крови, маркеры воспаления, уровень лейкоцитов, гемоглобин, С-реактивный белок.

Неофициально — я собирался проверить свою теорию. Я человек науки. Я не принимаю мистику как объяснение.

Невозможно просто «запечатлеться». Должна быть причина. Генетическая совместимость. Редкий маркер. Специфический белок. Феромон зависимая реакция.

Что-то.

В её крови или ДНК должно быть нечто, что вызывает такую реакцию.

Зайдя в лабораторию, я увидел Райана. Он сидел за столом, склонившись над микроскопом, и что-то внимательно изучал.

— А вот и наш главный врач, — произнёс он, не отрываясь от окуляров.

Я не ответил.

Подошёл к своему рабочему столу, аккуратно поставил пробирки в штатив. Кровь была взята в вакуумные пробирки: одна с ЭДТА — для общего анализа и ДНК, другая с активатором свертывания — для получения сыворотки.

Сначала — рутина.

Я аккуратно инвертировал пробирку с антикоагулянтом несколько раз, чтобы кровь равномерно смешалась. Затем поместил её в автоматический гематологический анализатор. Аппарат тихо загудел, втягивая образец. Через несколько минут он выдаст показатели: лейкоцитарная формула, тромбоциты, эритроциты.

Параллельно я установил вторую пробирку в центрифугу.

Закрыл крышку.

Выставил параметры — 3000 оборотов в минуту, 10 минут.

Когда центрифуга запустилась, лабораторию наполнил ровный гул. Я наблюдал, как кровь постепенно разделяется: внизу плотный слой форменных элементов, сверху — прозрачная соломенно-жёлтая сыворотка.

Наука.

Чистая, предсказуемая, понятная.

Я отобрал часть сыворотки стерильной пипеткой и подготовил образцы для биохимического анализа — проверка белковых фракций, гормонального фона, иммунных маркеров.

Но это было лишь прикрытием.

Я достал дополнительную пробирку и аккуратно выделил образец для молекулярного тестирования. Если уж проверять теорию — то до конца.