Этруски

Надо подчеркнуть, что подобная эволюция вписывается в рамки преобразования этрусского общества и соответствует периоду образования городов. И трудно точно определить, какой элемент, города или армия, инициировал другой. Этот прогресс сопровождался расширением аристократии, связанным с ростом числа богатых в результате новых экономических условий. Многие гробницы из Тарквиний, которые не имели больше ничего общего с большими княжескими тумулы^[35], свидетельствуют об этом расширении и заставляют думать о появлении своего рода «рыцарского сословия». Объединенные таким образом граждане, у которых были на это средства, находили в фаланге выражение своей солидарности при защите родного города.

В то же время мы можем констатировать и факт политической реорганизации городов. Курии уступили место системе центурий и цензовых классов, как это было в Риме после реформы Сервия Туллия. Наиболее богатые граждане стали считать себя ответственными за организацию обороны путем приобретения дорогостоящего вооружения и экипировки. Подобное новое политическое и военное положение, впервые показавшее себя в середине VI века до н. э., к концу века стало повсеместным. Таким образом, кончились времена военачальников на колесницах, ведущих за собой своих солдат по подобию полубогов из «Илиады». Тем не менее, было бы ошибочно полагать, что фаланги использовались лишь городами. Богатые сеньоры также имели достаточно средств, чтобы формировать собственное войско. Эта новая военная тактика требовала специальных знаний и дисциплины, но богатый сеньор мог себе позволить нанять специалистов для обучения своих людей искусству войны. Так солдаты становились профессионалами.

Боевой шлем. Середина IV века до н. э.

В IV веке до н. э. начались изменения в типе вооружения этрусской армии, но эволюция шла чересчур медленно. Между тем Рим, который много позаимствовал у Этрурии, наверстал отставание и обогнал своего соседа, развивая тактику манипул, которая легла в основу создания римских легионов. Этруски в военном отношении отстали, и именно это стало главной причиной поражений, которые они стали терпеть от Рима. Они напрасно старались прибегать к различным хитростям, чтобы компенсировать свое отставание — фалиски и тарквинийцы, например, посылали жрецов, переодетых демонами, которые размахивали факелами, чтобы напугать римлян (Тит Ливий, VII, 17). Столкновение между Римом и Тарквиниями, без сомнения, отметило конец фаланги.

В конце IV века до н. э. Тит Ливий так описывал вооружение этрусков во время осады Сутриума: их щиты уже не были типа «клипеус», как у гоплитов, теперь это были «скутум» удлиненного типа, которые римляне уже использовали в своих подразделениях, которые назывались манипулами. Эта ремарка позволяет думать, что этруски, в свою очередь, приняли военное построение в виде манипул, но было уже поздно.

Долгое время этруски, перенимая греческие вооружение и тактику, были в этой области пионерами в Италии. Это и обеспечивало их первенство. Римляне очень многим обязаны им в этой области. Затем Рим получил преимущество, и Этрурия заплатила за это отставание своей свободой.

Диодор Сицилийский (V, 40), по примеру многочисленных других историков Античности, подчеркивает, что этрусские моряки вызывали к себе большое уважение. Он напоминает, что море, которое омывает берега Италии, носит название «Тирренское», и обязано этим военно-морским силам тех, кто был «очень долго хозяином на море». Нужно ли напоминать, что главное впечатление, оставленное этрусками в воспоминаниях их современников — это образ грозных пиратов. В действительности, кажется, что этруски всегда были связаны с морем, и соседние народы многое позаимствовали от них в этой сфере.

Плиний в своей «Естественной истории» (VIII, 209) рассказывает, что одному этруску из Пизы пришла в голову идея установить таран на передней части корабля для того, чтобы превратить его в боевое судно. Подобные суда существовали в Восточном Средиземноморье примерно с IX века до н. э. и отличались от торговых кораблей таранами, которые продолжали нос корабля чуть ниже ватерлинии. На Западе форма кораблей была другой: там добавляли впереди корабля еще один таран из дерева, а затем из бронзы, который располагался выше ватерлинии. Эффективность обоих типов боевых кораблей была схожей.

Город Пиза не был, конечно, одним из наиболее важных в Этрурии, но, по данным Страбона (V, 2, 5), был богат древесиной, хорошо подходящей для строительства кораблей. Кроме того, город находился вблизи от наиболее важной рудниковой зоны страны, которая могла поставлять бронзу для изготовления таранов. Без сомнения, пизанцы были хорошими металлургами, ибо Плиний приписывает им также изобретение трубы, которая тоже делалась из бронзы. Мы никогда не узнаем, существовала ли связь между этими изобретениями пизанцев, и пугали ли этруски своих врагов громкими звуками трубы, идя на абордаж, но остается фактом, что моряки-тосканцы были прозваны «пиратами-трубачами». Следует также напомнить, что моряки античности совмещали функции торговцев и корсаров, никогда не отказываясь от актов насилия, за что их называли «пиратами» любые противники, с которыми они сталкивались на море и которые считались их конкурентами.

Первыми этрусскими городами, начавшими бурно развиваться, стали города на побережье. Отношения с Корсикой и Сардинией были установлены очень рано. Греки с момента обустройства своих первых колоний уже были обеспокоены угрозой пиратов-тирренцев. Первая из этих колоний, основанная в Питекуссе (на острове Искья), датируется 770 годом до н. э. Таким образом, этрусский флот был создан самое позднее в VIII веке до н. э.

Что касается знаменитых морских сражений, вроде морской битвы при Алалии в 540 году до н. э., то их следует представлять себе как столкновение пентеконтер (кораблей с пятидесятью гребцами, по двадцать пять с каждого борта). Триеры появились только в V веке до н. э. При Алалии примерно шестьдесят карфагенских и шестьдесят этрусских кораблей встретились с шестидесятью фокейскими кораблями. Все корабли были пентеконтерами, господствовавшими на морях со времен Гомера. Они, по-видимому, были оснащены таранами — как иначе объяснить большое число людей, оказавшихся в воде, а потом выловленных этрусками и доставленных на землю, где их уже ожидали, чтобы забросать камнями?