Love is...

— Привет, мам. Привет, Олег, — я выдавила из себя улыбку, стараясь не шевелить левой стороной лица, чтобы краска, оставшаяся в порах, не бросалась в глаза. — Всё нормально. Общага как общага, соседка классная. Втягиваюсь потихоньку.

— А что это у тебя с лицом? — мама вдруг прищурилась и придвинулась к самой камере. — Щека какая-то красная. И глаза блестят. Лера, ты не заболела? Олег, посмотри на неё, она сама не своя.

Внутри у меня всё похолодело. Я чувствовала, как Лика за кадром замерла, боясь даже дышать.

— Мам, ну ты чего, — я принужденно рассмеялась, хотя в горле стоял комок. — Это я просто из душа только что, вода горячая была, распарилась. И вообще, тут воздух другой, сухой очень, кожа привыкает. Всё хорошо, правда.

— Учись давай, Валерия, — холодный голос Олега разрезал мамины причитания. — Мы на тебя серьезно рассчитываем. Ты сама знаешь, сколько сил вложено в то, чтобы ты училась в этом городе. Красный диплом — это твой единственный приоритет. Никаких компаний, никаких глупостей. Ты там не для развлечений.

— Я знаю, Олег. Только учеба. Я всё помню.

Я смотрела в камеру и видела их — людей, которые любят не меня, а мой табель с оценками. Им нельзя было сказать, что сегодня я сломала нос парню, который зажал меня в туалете. Им нельзя было показать розовые пятна на шее. Для них я должна была оставаться идеальной картинкой.

— Ну ладно, отдыхай, — мама послала поцелуй. — Завтра еще созвонимся. Целуем!

Экран погас. Я медленно опустила руку с телефоном. Я чувствовала себя так, будто меня только что вывернули наизнанку, а потом заставили снова надеть грязную одежду.

— Ну ты и актриса, Руднева, — тихо сказала Лика. — «Всё хорошо», ага. А если этот Игрунов завтра заявится с полицией или батю своего припашет? Тебе же от Олега твоего голову оторвут.

— Не заявится, — я зло вытерла одинокую слезу, которая всё-таки просочилась сквозь ресницы. — Он не пойдет к папочке жаловаться, что его девчонка побила. Он захочет отыграться сам. И знаешь что? Пусть пробует.

Я подошла к зеркалу и убрала волосы от лица. Красное пятно на щеке горело огнем.

— Они ждут от меня красного диплома? Они его получат. Но сначала я выжгу из этого универа одного самовлюбленного брюнета.

— Так, Руднева, отставить траур, — Лика решительно захлопнула свой ноутбук и спрыгнула с кровати. — Если мы сейчас останемся здесь, ты окончательно превратишься в соляной столп, а я начну грызть ножку стола от скуки. Мы идем гулять.

— Лика, посмотри на моё лицо, — я кивнула в сторону зеркала, где моя щека всё еще предательски алела. — Я похожа на жертву неудачного пилинга.

— Да плевать! Наденешь кепку, намотаешь шарф — сейчас все так ходят. В этом городе всем друг на друга насрать, это тебе не твой родной ПГТ, где каждая бабка знает, что ты ела на завтрак. Пошли, я знаю одну кофейню, там варят такой латте, что ты забудешь даже фамилию Игрунова.

Я вздохнула, но спорить не стала. Лика была права: мне нужно было выйти из этой комнаты, где всё еще пахло порохом от петард.

Мы вышли на улицу, когда город уже окончательно погрузился в темноту. Мегаполис зажегся миллионами огней. Огромные рекламные щиты, фары машин, спешащие куда-то люди — всё это сливалось в один бесконечный поток. Я поглубже натянула кепку, пряча лицо, и неожиданно для себя почувствовала облегчение. Здесь, среди тысяч незнакомцев, я действительно была никем. Просто девчонкой в оверсайз-толстовке.

— Красиво тут, да? — Лика шагала рядом, засунув руки в карманы куртки. — Это тебе не наши общажные коридоры с запахом жареной картошки.

— Красиво, — честно ответила я. — Масштабно. Всё такое... выверенное. Как идеальный чертеж.

— Ой, только не начинай про чертежи, — Лика закатила глаза и потащила меня в небольшую кофейню, спрятанную в переулке.

Мы устроились в самом углу, на мягких потертых креслах. Лика взяла себе какой-то безумный напиток с кучей сиропа, а я — обычный черный кофе.

— Расслабься, Лер, — она серьезно посмотрела на меня через край кружки. — Ты сегодня сделала то, на что у нас на потоке никто не решался три года. Ты дала Игрунову сдачи. Знаешь, сколько девчонок он довел до слез? А ты ему нос вскрыла. Это было легендарно.

— Я просто не люблю, когда меня трогают, — я сделала глоток. — С самого детства ненавидела, когда кто-то пытается меня сломать. Олег дома всегда гайки закручивал, мол, ты должна быть лучшей, ты должна соответствовать... А Игрунов — он как отражение всего того, от чего я уехала. Такой же самоуверенный и считающий, что ему все должны.

— Ну, теперь он знает, что ты — крепкий орешек, — Лика ухмыльнулась. — Завтра в универе будет жарко. Но сегодня — забудь. Смотри, какая там витрина напротив, это же чистый арт-деко...

Мы просидели там часа полтора, обсуждая всё на свете: от её сумасшедших идей перекрасить общажную кухню до моих планов на первую курсовую. На мгновение я действительно забыла о том, что завтра мне снова входить в ту аудиторию.

— Ладно, пора возвращаться, — Лика поднялась. — Завтра великий день. Нужно хотя бы выспаться перед тем, как Игрунов начнет свою вендетту.

Мы вышли из кофейни, и я впервые за день глубоко вдохнула ночной воздух. На душе было подозрительно спокойно.

— Лика, спасибо, — тихо сказала я, когда мы подходили к дверям общаги. — Если бы не ты, я бы, наверное, уже вещи собирала обратно домой.

— Еще чего! Ты теперь — знамя нашего сопротивления, — Лика подмигнула мне. — Мы еще покажем этим архитекторам, кто тут главный дизайнер своей жизни.

Мы вошли в холл, и я уже потянулась к ключам в кармане, как вдруг заметила на вахте у комендантши знакомую фигуру.

Это был Денис. Тот самый «мозг» их тройки. Он стоял и что-то очень вежливо объяснял дежурной, держа в руках небольшой бумажный пакет.

Когда мы подошли ближе, он медленно повернул голову в нашу сторону.

— О, Валерия, — произнес он своим невыносимо спокойным голосом. — А я как раз тебя ищу. Принес тут... кое-что для твоей щеки.

Я замерла на месте.

— Что тебе нужно, Дэн? — я не сделала ни шагу навстречу, скрестив руки на груди.

— Ну зачем так грубо, Валерия? — он слегка наклонил голову. — Мы с парнями подумали, что после сегодняшнего инцидента тебе нужно немного поднять настроение. Ян... он был очень расстроен тем, что ты так резко ушла.

Он протянул мне бумажный пакет с логотипом дорогого магазина. Лика рядом со мной подозрительно прищурилась, готовая в любой момент вырвать этот пакет и швырнуть его в лицо этому очкарику.