Страница 69 из 174
34 глава. Уже не ниточки, а толстый канат.
На следующий день, после обычной утренней рутины в виде тренировки, завтрака и всех сопутствующих им телодвижений, мы с Гаем направились в город, следуя по нитям, которые вели от пучка проклятий.
Радостные возгласы чудом исцелившихся людей были слышны далеко за пределами северного крыла поместья, поэтому я поспешила убраться подальше.
Сейчас мне важно было не принимать благодарности, а разобраться с тем, кто это такой «умный», что позволяет себе вершить судьбы людей, насылая на них всевозможные беды.
А ведь многие из тех покалеченных людей вполне могли бы вернуться с войны целыми и невредимыми, если бы не это комбо из проклятий обездвиживания и безумия, которые лишали человека сил и рассудка в критический момент и заставляли допускать ошибки, которые могли стоить им жизни. Скорее всего, кому-то это и в самом деле стоило жизни.
Пройдя через весь город, мы прошли в южную часть. Что интересно, кварталы бедняков и нищих были в восточной части, которую я выкупила, нищие жили на самой северной окраине города, а также на западной окраине, а на юге был квартал удовольствий, и там не было ни одного нищего.
Дойдя до квартала красных фонарей, мы прошли его насквозь. За пределами обители разврата и удовольствия, неподалеку стоял маленький опрятный домик.
Красивый и ухоженный палисадник был разбит перед входом, на окнах висели красивые занавески в мелкий желтый цветочек, стены побелены в белый, а на веранде стоит красивое плетенное кресло и столик.
И я бы никогда не подумала, что в таком аккуратном и красивом месте может жить тот, кто так легко ломает чужие жизни и судьбы, да только все нити проклятий, собранные мной за эти несколько дней, вели именно в этот дом.
- Гай, как можно узнать, кто живет в этом доме?
- Сейчас – не знаю, но раньше здесь жила личная служанка герцогини.
- А что случилось с ее семьей, когда она умерла? Это ведь случилось не так давно.
- Я еще пока не узнавал, немного не до этого было, - виновато поморщился Гай, - Но мы можем подойти и поинтересоваться.
- Если хотите, я могу проникнуть в дом и обследовать его, - вдруг я услышала за спиной голос Торина.
Не оборачиваясь, четко ударила воздушной волной его в живот.
Ибо нечего подкрадываться ко мне сзади.
Возмущенный возглас:
- Да за что?!
Был встречен спокойным и взвешенным ответом:
- За то, что снова пользовался этой способностью в моем присутствии и при этом не научил меня ей, хотя я свою часть уговора выполнила с блеском. Не только восстановила все, чего вас пытались лишить, но еще и восстановила поврежденные внутренние органы Гаю и тебе. Ты вообще знал, что у тебя были легкие отбиты и функционировали только на 40%, да еще и многие мышцы на руках и ногах перебиты? А еще на тебе было проклятье неуклюжести.
- Так вот почему мне в последнее время так трудно было двигаться и дышать! – снова начал ускользать от темы Торин.
Вот ей богу, если его не поймать и не держать в ежовых рукавицах, ускользнет ведь.
- Не уводи тему. Сегодня вечером ты обязан будешь меня обучить этой технике. Если не придешь, больше ни о чем с тобой разговаривать не стану.
- Злая вы.
- Очень. Сейчас у меня в руках более 65 проклятий, все нити от которых ведут именно в этот дом. И мне очень не нравится тот факт, что раньше здесь жила личная служанка моей матери. А тот, кто здесь живет сейчас, ходит беспрепятственно в моем доме и каждый день проклинает моих людей.
Торин лишь хмыкнул что-то и исчез из виду.
Спустя некоторое время в моем ухе послышался шепот Торина. Судя по тому, что Гай тоже вздрогнул, Тор связался с нами двоими.
- В доме только одна девушка. Она с вашей личной служанкой похожа как две капли воды, вот только ваша служанка голубоглазая, а у этой взгляд черный. Я даже не могу разобрать цвет радужки, настолько расширен ее зрачок. А еще она одета слишком вычурно для этого района и повадки у нее не простолюдинки. И сейчас она собирается на выход. Совсем скоро должна будет покинуть помещение.
- Возвращайся, - коротко бросила в ответ.
Мы заняли выжидательную позицию.
Спустя примерно пятнадцать минут напряженного ожидания, из дома вышла девушка.
Она и в самом деле была точной копией Аниты, но одета слишком хорошо для простолюдинки. Я бы даже сказала, как купеческая дочь.
На голове красовалась широкополая женская шляпа, вся сплошь украшенная цветами и кружевом. Я бы могла назвать это красивым, если бы она не сидела столь нелепо на ее голове. Тело затянуто в платье, которое явно подразумевало ношение корсета. Ей определенно было некомфортно в этом наряде, но она героически его носила.
В руках у нее была маленькая дамская сумочка, в которой что-то позвякивало.
Она прошла мимо нас, словно не заметила и направилась в восточную часть города.
Мы незаметно двинулись за ней. Я замирала от каждого нашего шороха, пока Торин не успокоил меня:
- Леди, не переживайте, я накрыл нас своей способностью. И даже если вы будете кричать и ругаться на меня, она вас не услышит.
- А ты раньше не мог этого сказать? – прошипела я, - и почему я не вижу нити твоей магии?
- Потому что она отражает все, что вы видите и слышите с обратной стороны куба.
- Что?
- Потом объясню.
Чем больше я находилась в этом мире, тем интереснее было разобраться в механизмах работы этой магии.
Но сейчас мне предстояло думать н об этом. Я присмотрелась к линиям ауры, тянущимся от проклятий. Они тянулись не к самой девушке. При ближайшем рассмотрении, я увидела, как вся ее голова покрыта слизью проклятья, которая распространялась не только на голову, но и тянулась по левой стороне шеи до сердца и перекрывало половину груди девушки. Проклятье на ней было настолько сильным и «разъевшимся» от ее ауры, что было заметно даже без прямого контакта и сканирования. А нити собранных мной проклятий, как и, собственно, ее собственного, тянулись к ее сумочке.
Неужели проклятья распространяет не конкретный человек, а предмет?
И как можно выяснить это наверняка?
Пока я раздумывала над увиденным, мы вышли на границу восточного и южного районов города, где она вошла в один из ветхих покосившихся домиков, которые, кстати, уже принадлежали мне. Мы двинулись вслед за ней.
Девушка прошла в кухню, отодвинула стол, открыла погреб, на котором стоял раньше стол, и спустилась в него. Да так изящно, что ее платье не то, что не помялось, оно не собрало даже пыли, которой тут было навалом.