Страница 39 из 174
22 глава. Как работает магия?
Открыв дневник, я зажгла свечу и начала читать.
Сначала Дерья описывала, как ее брат дружил с Маринусом, как второй часто приезжал к ним, и как она безответно была в него влюблена, потом описывались ее метания, когда у Маринуса появлялась очередная подружка. Дальше следовали метания Дерьи, когда друг брата начал ухаживать за ней. Она была счастлива, но отказывала ему в ухаживаниях, обосновывая это тем, что не намерена становиться очередным его увлечением, которое он через время забудет.
Дальше следовал большой временной промежуток, в который Дерья ничего не писала, а затем страницы запестрили ее счастливыми эмоциями от того, что герцог сделал ей предложение. И не просто сделал предложение. Он поклялся ей перед ликом богов, что в дальнейшем в его жизни будет только она. И действительно, за несколько месяцев до того, как он сделал ей предложение и дал клятву, из его жизни исчезли все барышни, которых ранее он щедро одаривал своим вниманием. Именно этот шаг растопил сердце Дерьи и она, после более шести месяцев ухаживаний, наконец, дала свое согласие.
Дальше следовало трепетное ожидание малыша. Каждую неделю Дерья писала нежные обращения к своему малышу. Долгое ожидание и тяжелые роды привели на свет маленькую Корди.
Тяжелыми роды оказались не только для Дерьи. После того, как лекарь, наконец, допустил Маринуса до жены, ее муженек поклялся, что никогда больше не позволит ей пройти через столь тяжелое испытание как роды. А им достаточно и одной Корди.
А потом… Потом последовал полный сумбур.
Формулы, имена и какие-то фразы…
«Твоя кровь кипит, чтобы плавить чужую сталь, но помни: горячее сердце остывает быстрее всех, если его единственный ветер – холодный ветер войны. Убей тысячу - и попадешь в чертог Фафнира, срази десяток тысяч – и ты пройдешь дальше.»
Далее второе высказывание:
«Придет час, когда они обнесут свои души золотыми оградами, чтобы вор не прокрался внутрь, и не заметят, как сами окажутся в темнице. Ибо тот, кто стяжает лишь видимое, со временем сам становится лишь тенью своих богатств. Когда исчезнет его золото, под ним не найдут его. Регин благоволит богатым и дает им место в своей обители.»
И завершало эпопею непонятного третье:
«Тот, кто решит насытиться плотью своего брата, чтобы забрать его долю Эдасиха, вскоре обнаружит, что вместе с чужим добром он поглотил и чужую тень. И будет он пировать, но вкус силы и славы на его языке станет вкусом пепла, ибо сожранное доверие превращается внутри в яд, который не даст ему состариться. Поглоти силу друга и Альтаис не преминет поглотить тебя.»
После этих высказываний следовали фразы:
«Мотылек откладывает до 20000 яиц за одну кладку. Убиение безвольных и не сопротивляющихся губительно для Фафнира.»
«Откажись от золота. Щедрые погубят Регина.»
«Поделись силой с товарищем. Добровольно отданная магия сжигает Альтаиса.»
Казалось бы, не связанные между собой высказывания, но я задумалась…
Дальше были несколько схем, возле каждой было приписка «неудачно», и только возле последней было «Удовлетворительно, но только на малые расстояния. Максимум – соседняя комната.»
Немного повертела дневник и на заднем форзаце обнаружила еще кое-что. Это был список имен.
1. Рухлен Теодор
2. Мадлор Игбен
3. Гейц Линда
4. Рудгольд Крузен
5. Тарнин Ренольд
6. Свинс Вильям
7. Дальто Сандро
8. Жарт Алексий
9. Труснен Гарольд
10. Шмольт Ниндам
11. Гардом Альфред
12. Зипер Поль
13. Фростис Джейд
Первое имя было знакомым. Книгу автора с этой фамилией я штудировала сегодня почти полдня. Не уверена, что его зовут Теодор, там, вроде как, другие инициалы стояли, и, если мне не изменяет память, то буквы Т там не было. Надо будет перепроверить.
А вот по остальным именам надо будет проконсультироваться у папы. Может быть, это мамины любимые авторы?
Но что-то мне подсказывало, что нет.
И еще кое-что меня в этом дневнике смущало. Слишком толстые обложки и слишком тяжелый даже для очень плотной бумаги материал.
Повертела в руках книгу. Что-то звякнуло.
Поднесла ее к уху и снова потрясла. И снова что-то звякнуло, по идее, в заднем форзаце. Открыла его снова и надавила пальцами на список имен. Он продавливался, что говорило о том, что обложка внутри полая.
Мне внезапно захотелось спать, и, засунув книгу обратно, я погрузилась в сон.
На следующее утро, во время своей третьей тренировки я задумалась над вчерашней находкой в спальне. Мне надо было все хорошенько обдумать, а что, если не монотонные движения, помогает лучше всего погрузиться в мыслительный процесс? Вот и я не знаю.
Что-то происходило с матушкой в последний год ее жизни. Похоже, она во что-то ввязалась, и моя интуиция кричала, что это связано с культом.
Когда матушка начала помогать бедным? В какой момент она решила заняться теми вычислениями? Кто эти люди на форзаце? Как они связаны между собой? И что именно у мамы получилось? Чтобы узнать, мне нужно повторить ее действия, или папа сможет дать мне ответы на какие-то из вопросов?
Вопросы множились, а ответы не находились.
Из моих размышлений меня, как обычно, выдернул Гай.
- Дели, ты уже перевыполнила свою норму на сегодня по бегу. Пора остановиться.
И пока я непонимающе смотрела на своего наставника, он добавил:
- Пора на завтрак. Завтра изменим сценарий тренировки, а то ты начинаешь двигаться по привычке. Это не всегда хорошо.
Я молча кивнула и направилась в свою комнату. Догадки крутились в моей голове, сменяя одна другую. На каждую из догадок всплывали либо опровержения, либо дополнительные вопросы. У меня было слишком мало исходных данных. И в первую очередь, мне нужно было восполнить недостаток знаний. Однако, сейчас у меня уже были запланированы дела. Дела, которые я не могла отложить.
Мне, однозначно, нужно поскорее научить «своих людей» грамоте и организовать информационную гильдию. А для этого нужно закончить хотя бы стройку пекарни. Именно на ее постройку я первым делом пущу все силы. Ведь через нее люди будут попадать в штаб-квартиру гильдии.