Страница 27 из 174
16 глава. Хозяин арены.
На следующее утро, во время тренировки, которая не уступала по интенсивности вчерашней, но уже проводилась без агрессии, Гай сказал, что они с отцом накануне обсудили все, что Гаю удалось за такой короткий промежуток накопать и решили, что после встречи с хозяином арены, они пойдут допрашивать его помощника, Фирста.
Отцу не понравилась информация о том, что его помощник может быть в этом замешан, и верил он этому с трудом, но исключать эту возможность не собирался.
А я зависла, перед глазами снова всплыли воспоминания Корделии. И уж этого я точно увидеть не ожидала.
Тот самый Фирст, который вчера смотрел на меня с такой ненавистью, словно был готов испепелить заживо, в этих воспоминаниях нежно улыбался мне, точнее, не мне, Корделии, но я воспринимала ее уже как часть себя.
Вот, воспоминания из трехлетнего возраста Корди. Она бежит по коридору в нарядном розовом платьице навстречу Фирсту, он подхватывает ее и кружит в воздухе.
Вот, в возрасте четырех лет он ловит бегущую по коридору Корди и предостерегает ее:
«-Госпожа, не бегайте, вы ведь можете упасть! Вам будет больно! А если вам будет больно, то и Фирсту тоже.»
«- Но как Фирсту может быть больно, если упаду я?»
«- У Фирста будет болеть вот здесь очень сильно, если он увидит, как вам больно,» - с этими словами он положил ручку Корди себе на сердце.
У меня заныло в груди.
Гай, увидев мой ступор, перестал кидать в меня мячами и подошел ко мне.
- Что случилось?
Я перевела глаза с земли на Гая.
- Я увидела воспоминания Корди. Тут что-то не так…
- Где именно?
- С Фирстом. Он нежно любил Корди, играл с ней и заботился о ней. Не думаю, что он главный виновник нападения. С такой заботой и любовью не разговаривают с теми, кому приготовили смерть… Я, конечно, могу ошибаться, но стоит это дело расследовать с особой тщательностью.
- Ты готова поверить в его непричастность?
- Нет, но я хочу понять, почему в моих воспоминаниях Фирст такой добрый и хороший, а вчера смотрел на меня как на врага. Я хочу присутствовать на допросе. И, пожалуйста, прибереги жестокий допрос на самый крайний случай.
- Понял. Продолжим? Времени тренировки осталось пятнадцать минут, и ты сегодня достигла хороших результатов для второго дня. Уже уворачиваешься от тридцати процентов мячей и от двадцати процентов подсечек.
- Это тело, в этом мире оно другое. В своем мире я вряд ли смогла бы достичь такого всего лишь на второй день.
- А как в своем мире ты реагировала, когда кто-то стоял за спиной?
- Меня всегда это нервировало и раздражало.
- А если кто-то подкрадывался очень тихо, неслышно?
- Била с локтя в живот.
- Твоей душе просто было тесно в твоем теле, поэтому оно и не могло развиваться как положено.
- Ну не скажи, сейчас тело, в котором я нахожусь почти в три раза меньше.
- Но в этом теле есть нужный потенциал, а то тело было не рассчитано на твою душу. Было же что-то такое, что у твоего тела было не такое как у всех?
- Нууу… Да, у меня в нормальном состоянии была температура ниже, чем у всех на два градуса, а еще в нормальном состоянии у меня всегда было давление 90 на 40… Сестра – врач всегда удивлялась, как я выживаю при таких показателях, а мне было нормально.
- Это и кое что говорит о том, что то тело не было предназначено для тебя.
- Еще кое-что?
- То, что ты так легко сливаешься с душей Корделии, то, что ты легко начала пользоваться магией, хотя другим требуются неимоверные усилия, чтобы хотя бы каплю воды создать ну и еще по мелочи. Я все еще наблюдаю за тобой, так что много не скажу.
- Ладно, пошли приводить себя в порядок, а потом на завтрак. А по пути расскажи мне, что из себя представляет этот хозяин арены?
- Он мой друг. Мы вместе росли на улицах, вместе брали первые заказы, а потом я пошел по стезе наемника, а он на заработанные нами деньги выкупил арену и начал запускать там гладиаторские бои.
- На заработанные ВАМИ? То есть, ты с ним в доле?
- Да. У него там свои порядки, так что я не лезу, но мой процент он всегда мне присылает.
- Честный хозяин арены? – усмехнулась я.
- Он мой единственный друг.
- Не думаю, что ты стал бы дружить с плохими людьми, так что я к нему присмотрюсь. Что с тайными ходами?
- За ночь я обследовал все, и даже те, которых не было на карте.
- Надеюсь, ты нанес их на нее?
- Да. Так вот, в них я нашел еще 4 бусины и еще с десяток волос того же человека, что был в восточной башне. Так что твое предположение о том, что это подслушивающий артефакт вполне имеет место быть.
- Как бы узнать поточнее? В книге по артефакторике может быть информация о том, как определить назначение артефакта?
- Это мы узнаем после допроса Фирста.
На этой невеселой ноте мы разошлись по своим покоям. Приведя себя в порядок, я вышла в коридор, в котором меня уже дожидался Гай и мы вместе направились в столовую.
Туда дворецкий уже сопроводил нашего гостя и он, стоя у окна, прикрывшись шторой, наблюдал за чем-то на улице. Высокий блондин с кудрявыми волосами и простой крестьянской одежде, он сам выглядел настолько внушительно, что вполне мог бы сойти за гладиатора на арене.
Увидев странное поведение нашего гостя, Гай весь подобрался.
- Тор, что там?
- Подозрительная барышня. На вид лет тридцать, Волосы темно-русые, глаза акие-то пустые, личико было бы смазливым, если бы не взгляд, аура грязно-желтая с серым, крутится под окнами его светлости вот уже пятнадцать минут. Похожа на служанку поместья, но что-то в ней не так. Как будто она выше остальных. Или считает себя таковой.
Под его монотонное перечисление хриплым низким голосом, мы с Гаем встали рядышком и принялись рассматривать ее.
Стоило мне ее увидеть, как перед глазами снова поплыло, и я увидела, как эта девушка лебезит перед Дерьей, напрашиваясь в личные служанки, а герцогиня ей отказывает. Вижу, как она сплевывает за спиной уходящей герцогини и с ненавистью смотрит на меня.
Информация сама появилась в голове.
- Это Марья, она напрашивалась в личные служанки к матушке, но та ей отказала. Она ненавидела герцогиню и меня. Мотив есть. А еще, она, когда видела отца, всегда старалась сделать декольте поглубже… Вот же дрянь…
- Она дружна с Анитой?
- Нет, она всегда ее сторонилась. Надо будет папеньку предупредить.
- Думаю, он не купится на ее прелести. Уж точно не после герцогини. И точно не в дни траура, - сделал свое замечание Торин.
В этот момент из-за наших спин раздался голос:
- На что не купится?