Страница 22 из 174
14 глава. Они - на моей стороне.
По пути домой мы заглянули в несколько портновских лавок и заказали пошив простой одежды, как для чернорабочих, для рабов и нищих.
Вернувшись домой, мы с Гаем первым делом проверили тех, кого временно заселили в северное крыло. Я решила называть его «моим» крылом, потому что оно было практически бесхозным, пока я в него не заселила нищих.
Большая часть нищих уже помылись, переоделись и устраивались на соломенных матрацах, которые, как оказалось, распорядился доставить сюда отец. А еще по его инициативе сюда принесли запас продуктов для готовки, преимущественно овощи и крупы, но было немного и меда, фруктов, орехов, сыра и молока, в отдельном ящике с надписью «для беременных и кормящих».
Ай да папа! Ай да молодец!
Он распорядился, чтобы сегодня на кухне приготовили для «гостей» простенькую похлебку, по виду очень похожую на гречневый суп, и два котла с ней, литров на 50 каждый, уже вкатывали в помещение.
Не за долго до нашего возвращения сюда доставили выкупленных рабов и Гай принял на себя командование по мытью, одеванию и кормлению новоприбывших.
А я подошла к одной из беременных и начала расспрос:
- Как так получилось, что вы на сносях оказались на улице?
- Я из семьи простолюдинов, работала в таверне подавальщицей. Однажды, когда я возвращалась с работы домой, на меня напали особо буйные клиенты. Когда я пришла домой, и отец узнал, он выставил меня из дома. Сказал, у нас и так не на что жить, еще одного спиногрыза он не потянет.
- А остальные?
- По большей части мы все тут с похожими ситуациями. Просто какие-то из нас понесли из-за обольщения и были обмануты, а другие – как я, - говорила женщина, пока остальные женщины на сносях и с младенцами на руках подходили ближе, прислушиваясь к нашему разговору.
- Когда вы должны родить?
- Я – через месяц, у остальных срок позже.
- Вы красивые. Наверное, ваши малыши будут тоже красивые.
- Наверно – горько усмехнулась женщина.
- Малыши не виноваты, - тихо сказала я, - Это ведь не малыши сделали с вами такое. Эдасих доверил вам жизнь этих малышей, потому что верил, что вы сможете стать для них хорошими мамами, а Растабан подарит вашим душам свой свет, который очистит души малышей от грехов их отцов. Пусть источник сил и энергии Эдасиха принесет вам легких родов и сил. Пусть Эдасих благословит вас и ваших детей способностью творить чудеса. Пусть свет Растабана, который будет сиять в ваших детях, светит ярко в вашей жизни. Пусть Тубан даст вам долголетия и мудрости правильно воспитывать этих детишек. Пусть Тубан научит вас как передать его мудрость вашим детям, а ваших детей – их детям.
Я говорила с женщинами не скрываясь. Рано или поздно мне придется говорить с этими женщинами откровенно. Мне еще их учить грамоте, так что так или иначе, они поймут, что я старше своих лет. И по мере того, как я говорила, на глазах окруживших меня женщин выступали слезы. Некоторые зашмыгали носом, обнимая своих малышей, а другие нежно поглаживая округлившиеся животики.
- Я хочу научить вас грамоте. И хочу, чтобы потом вы обучали всех, кого я к вам приведу. Я буду вам за это платить и у вас будет работа. Но платить я вам буду не так как во всех школах, где за дорого учат грамоте. Я хочу создать бесплатную школу для всех нищих, чтобы они смогли обучиться грамоте и найти работу. Я хочу, чтобы на улицах больше не было беспризорных. Вы поможете мне?
Женщины дружно закивали.
- Тогда завтра вечером я приду к вам, и мы начнем обучение. А пока устраивайтесь здесь.
Следом я пошла к женщинам в возрасте и подслеповатым. Они держались вместе, как и беременные с кормящими.
- Сейчас вам раздадут еду, но это только на сегодня. Потом вам придется готовить самим на всех, кто здесь есть. Продукты вам будут привозить, но готовить придется самим. Я приставлю к вам еще несколько женщин из тех, с кем сейчас разбирается Гай, чтобы вам было полегче. Есть среди вас кто-то, кто умеет хорошо готовить?
Одна из подслеповатых подняла руку.
- Я раньше работала в господском доме, помогала на кухне, но потом меня ошпарило паром и зрение начало пропадать и меня выгнали. Я могу различать силуэты и вижу совсем близко. Мила была со мной и с ней произошло то же. Но она видит лучше.
- Вы сможете руководить процессом на кухне?
- Да куда же я слепая-то?
- Остальные будут вашими глазами, а вы просто говорите им как правильно. Со временем, когда вы научите других готовить, я поручу вам другую, более легкую работу.
- Как скажете, госпожа.
Остальные старушки согласно закивали.
Дальше на очереди были старики и инвалиды. Они зорким взглядом следили за мной, наблюдали, как сначала поникшие мамочки просветлели после разговора со мной, потом как горестно вздыхающие старушки и слепые начали улыбаться под конец нашей беседы. Они смотрели на меня с надеждой. Это была самая большая группа, если не считать детей. Двадцать человек сидели вместе. У инвалидов по большей части отсутствовали ноги, либо одна рука, у некоторых не было пальцев на одной руке. У стариков все части тела были на местах. Мне предстояло придумать, чем бы таким полезным их занять. Решила сначала узнать у инвалидов, как они потеряли части тел.
Последовали рассказы бывших вояк, которым простреливали руки, они не получали должного лечения, раны загнивали и потом конечность ампутировали. Затем двое без пальцев рассказали, как их подставили в господском доме, обвинив в краже, дали плетей, отрубили пальцы и выгнали. На вопрос, действительно ли они не крали, за них вступились старики, которые сказали, что нечистых на руку нищие сами со свету сживают, а эти ребята отличились добросовестностью.
Ну, а старики, понятно, что раз они не могли таскать тяжести, не были образованы, значит, и нужны они не были. Договорились с бывшими военными, что они возьмут под свой патронаж всех мальчишек из беспризорных детей, обучат их военной дисциплине и тем умениям, которые они сами приобрели в армии. Пусть у кого-то из них не было руки, у кого-то ног, но поставить правильную стойку детям, да погонять по плацу они смогут. Главным среди них, по умолчанию, был назначен Дан. Как я поняла, у него среди них было больше прочих военных заслуг.