Страница 161 из 174
68 глава. И снова "Здравствуй".
Вернувшись в городской особняк Гудор, я уже вошла в свои покои, когда что-то показалось мне неправильным.
Где Анита?
Куда ее снова понесло?
Зажгла свет в покоях и в жилах застыла кровь.
Девушка лежала на ковре, в луже крови.
Тут же бросилась к ней, проверяя, жива ли. Сделаю все возможное, чтобы помочь девушке.
Меня не было всего ничего, а она снова вляпалась!
На шее прощупывался пульс. Слабый, но он был.
Запустила сканирование организма.
Рана в животе, не задеты органы, но большая потеря крови. Из-за того, что была немного задета главная артерия.
Действовала раньше, чем успевала обдумывать, что именно делаю.
Лечение уже было практически завершено, я залечивала верхние слои кожных покровов, когда почувствовала сильную боль в затылке и свет перед глазами погас.
Первое, что я почувствовала, приходя в себя, была сильная, саднящая боль в затылке.
Холодно.
Тревожно.
Больно и…
Страшно?
Перед глазами все плыло, размываясь плывущими пятнами. Вокруг темно, и только изредка перед глазами проплывало что-то, что я не могла определить из-за нечеткого зрения.
Меня мутило, воздуха не хватало, в ушах оглушительно стучал пульс, кожа, по ощущениям, покрыта чем-то липким, что забивало все поры… Как будто я в лихорадке несколько раз обильно пропотела и ни разу не обмылась. Общее состояние вялое, даже пальцем пошевелить не хотелось. Дышать трудно, а во рту сухо. Словно даже вязкой слюны нет.
Симптомы обильной кровопотери и обезвоживания… Но самое главное, у меня как будто отняли часть меня. Я, вроде как, и чувствую свое тело, но как будто оно не мое… Мне чего-то не хватает. Чего-то очень важного и ценного. Словно часть моей души из меня высосали.
Нет, не высосали. Она все еще во мне, но я не чувствую ее. И это не про связь с душой Корди. Эта малышка дает о себе знать в моем подсознании тоненькими всхлипами. Это что-то другое. Что-то очень важное, что всегда было во мне, что расправило крылья в этом мире, но сейчас билось в клетке, как животное, любящее свободу, но внезапно посаженное в тесную клетку, на привязь и с кляпом во рту, с завязанными ушами и закрытыми глазами. А еще на всю меня словно давила тяжелая бетонная плита. Ощущение, словно на руках и ногах навешаны утяжелители и каждый вздох дается с трудом.
Да, я словно оказалась снова в своем мире, там, где нет магии… Только в гораздо худшем состоянии… Все-таки, в своем мире я вполне себе бодренько существовала, а это… Мне дали возможность взлететь в небеса, подарили крылья, а потом внезапно и безжалостно их обрубили, заточили, заковали, поместили в саркофаг… И общее состояние отчаяния и апатии. Мне ничего не нужно, ничего не интересно. Какой смысл вообще существовать?
Снова в моем подсознании слышится всхлип Корди.
Ах, да… Я же должна разделить души и передать тело девочке, чтобы она прожила свою жизнь.
Это же последнее мое дело, которое я должна была выполнить. Так ведь?
Напоминание о незаконченном деле заставляет меня вернуться к жизни.
Не зря говорят, что призраками становятся те, у кого остались незавершенные дела.
У меня всегда была такая натура, что я не могу оставить дело незавершенным. Слишком высокое у меня всегда было чувство долга и ответственности. Это чувство могло поднять меня даже с высокой температурой. Я помню, как с температурой под 40 готовилась к экзаменам, потому что обязана была сдать дифференциальные уравнения высокого порядка…
О, ко мне вернулись воспоминания о прошлой жизни?
Нет… Я все еще не помню ни своего имени, ни семьи, ни друзей, ни судьбы… Только это воспоминание… Наверное, как напоминание о моей сути.
Врагу не сдается наш гордый «Варяг», пощады никто не желает…
Да уж, - усмехаюсь мысленно, - это точно про меня… Из всех передряг выбиралась благодаря своей целеустремленности, чувству ответственности, долга. Для меня это было не пустым звуком.
Надо собраться и придумать, как выбраться из этого состояния. И из этого места. Кстати, где я.
Снова открываю глаза, все еще не двигая ни руками, ни ногами, которые в принципе не двигаются, но я их чувствую.
И что это за проплывающие мимо пятна?
Только сейчас понимаю, что все мое тело трясет не только от лихорадки, но и от движения.
Меня куда-то несут.
Нет. Везут.
Снизу, словно сквозь толщу воды, слышен топот копыт по проселочной дороге.
Теперь, прислушиваясь к окружению и своим ощущениям, понимаю, что меня держит кто-то верхом на коне. Сильные мужские руки прижимают к не менее сильному телу, но что-то тут неправильно. Я не ощущаю от этого человека той безопасности, которую в меня вселял Гай.
Да и… Наверное, этот человек далеко не так силен.
Зрение немного проясняется, и я вижу уже более отчетливо. Темнеющее небо, проплывающие мимо деревья, бескрайние поля, черная грива шоколадного коня.
Руки, держащие поводья не такие как у Гая.
У Гая предплечья были мускулистые, ладони большие, мозолистые, тыльная сторона ладони у него была испещрена вздутыми венами, которые уходили вверх по рукам, пальцы длинные, ногти аккуратные, коротко подстриженные, но при этом ногтевые пластины правильной вытянутой овальной формы… И он почти всегда ходил с рукавами, закатанными по локоть. Единственный раз, когда эта его особенность претерпела изменения, это в королевском дворце.
А то, что я сейчас видела перед собой в корне отличалось. Это были перепачканные в чем-то темном руки, с маленькими широкими кистями, непропорционально короткими пальцами и сгрызанными чуть ли не под корень ногтями, которые окаймляли как бахрома не менее изгрызанные заусеницы. Одежда закрывала предплечья до самого запястья, а из-под манжеты на внутренней стороне запястья правой руки выглядывал маленький кусочек черного рисунка. Какого – определить не представлялось возможным.
Тот, кто сидел позади меня и одной рукой держал меня, а другой правил норовистым конем, который, то и дело фыркал и мотал головой, но послушно шагал вперед. На каждый взбрык коня, мужик громко и нецензурно бранился, пополняя мой словарный запас цветистыми выражениями.
До меня медленно, по мере того, как мой слух прояснялся, начало доходить, кто это.
Я слышала этот голос раньше. И встречалась с ним всего один раз.