Страница 109 из 174
49 глава. Встреча с семьей.
Видимо, от Гая не скрылось мое тревожное состояние и, несмотря на то, что я за ужином обронила фразу про «обиделась», парень оказался не злопамятным в этом вопросе и просто пришел, лег рядом и, своим мерным дыханием и сердцебиением, моментально убаюкал меня.
Я чувствовала себя явно не в своей тарелке.
Это, знаете, как когда рождается младенец, он чувствует себя спокойно и спит по ночам хорошо, без истерик, если рядом с ним спит его мама. Малыш привык, будучи в утробе, к материнскому голосу, дыханию, которое он слышал с самого момента как у него оформился слух, сердцебиению, которое в последние месяцы, если малыш находился в правильном положении, постукивало его по попочке. А еще, когда малыш рождается, первое, что он чувствует носиком – это запах матери, который запечатлевается в мозгу ребенка, как только его прикладывают к материнской груди…
Так и я…
Первый, кого я увидела, попав в этот мир – был Гай, его запах, голос, сердцебиение, дыхание, все это я чувствовала и слышала, пока он нес меня в ту хижину. Можно сказать, мой момент импринтинга в этом мире целиком и полностью принял на себя Гай. Он, по сути моя мать?
Я раньше не думала об этом с такой стороны, но, по всей видимости, так оно и выходило. Он защищал меня, оберегал, помогал, обучал всему. По сути, заменил мне первого человека в каждой судьбе.
И он сам, похоже, очень даже хорошо свыкся со своей ролью, если не «мамочки», то, как минимум няньки и первого наставника.
А когда я ночью несколько раз вздрагивала и плакала из-за кошмаров, он, как настоящая заботливая мать успокаивал и убаюкивал меня.
Повезет его будущим жене и детям.
А утром на тренировке всю сентиментальность как рукой сняло.
И его изуверства сегодня были оправданы.
Вчера, когда он метнулся к Карсту, когда тот хотел вонзить нож отцу в спину, я смогла оценить скорость и реакцию Гая. До таких результатов мне еще потеть и потеть. Так что, я не возражала.
А после завтрака мы всей нашей дружной кампанией, состоящей из отца, меня, Гая и Торина под пологом сокрытия, а также частью слуг, которые будут заботиться о наших гостях, направились встречать родственников Ландер.
По подъездной аллее к нашему поместью подкатывались две кареты, в которых ехали наши родственники с их личной прислугой, а за ними тянулись две крытые повозки, заставленные ящиками с новой партией магакамней для артефактов.
Кстати, об этом, магакамни были нужны только в единичном экземпляре для одного артефакта, а дальше я сделала систему, чтобы камни впитывали магию из окружающей среды, и за счет этого не пустели. Причина, по которой все артефакты до сих пор были такими дорогими, заключалась в том, что магакамни опустошались и из приходилось выбрасывать, заменяя на новые. По сути, магакамни были супер-дорогими одноразовыми батарейками. И чем больше мощи требовалось от артефакта, тем больше по размеру в него нужно было вставить магакамень.
Я этот недостаток в своих артефактах исправила, сделав из магакамня не только батарейку, но и накопитель магии.
Это ж сколько можно будет сделать артефактов с таким количеством камушков, которые везут наши родственнички?
Пока я раздумывала свои планы на привезенные родственниками кристаллы, кареты остановились и к ним поспешили лакеи, открывая дверцы и помогая нашим гостям покинуть транспорт.
Мужчина, на вид ровесник Грота, затянутый в дорогой камзол, с черными с проседью волосами, цепким взглядом и лицом, на котором намечались морщинки в тех местах, в которых обычно появляются они в первую очередь у тех, кто любит смеяться, выскочил из кареты, проигнорировав протянутую лакеем руку, и бросился ко мне и заключил меня в объятья.
- Здравствуй, внученька, - зашептал он мне в макушку голосом, срывающимся на сип от эмоций, - Как же я рад, что ты цела, как я рад…
После крепких объятий, он отстранился, встал, и подал Маринусу руку, пожав предплечье, как было принято в этом мире, а второй рукой приобнял зятя.
Маринус ответил взаимно.
Следом за графом Ландер ко мне подошел дядя Дарьян, наследник графа, также душевно обнял меня, поцеловав в макушку, а затем подошел к своему лучшему другу, то бишь, к моему отцу с приветствиями, а после дяди Дарьяна меня охватил ураган из кружев и теплых женских рук и губ, которые обнимали меня, целовали и нежно прижимали к себе.
- Доченька, как я рада, что с тобой все хорошо, - тихо произнесла женщина, похожая на матушку во всем, кроме глаз. У матушки они были зеленые, а у ее сестры, тети Адель – карие.
Но, что я сейчас услышала? Доченька??? Неужели?...
- Это то, о чем я подумала?
- Ты ведь уже прочитала скрытое? Знаешь про амулет?
- Но как тебе удалось в тело тети?
- Она как раз в тот момент скончалась от тяжелой болезни сердца. Родная кровь притянула родную душу.
- Мама, - тихо произнесла я, позволив эмоциям настоящей Корди выйти наружу. Слезы покатились из глаз градом, заливая платье, в котором находилась Дерья-Адель.
- Что я сейчас услышал? – ошарашено произнес Маринус, который подошел ближе, чтобы поприветствовать сестру почившей жены, застыл, неверяще смотря на женщину, которая все еще обнимала меня.
- Все так, как ты услышал, милый, - тихо произнесла Дерья.
Потребовалось несколько минут, чтобы Маринус, с подозрительно блестящими глазами сжимавший и разжимавший руки, смог взять себя в руки. Когда, наконец, он пришел в себя, он подал Дерье руку, за которую взявшись, она поднялась и целомудренно, по-сестрински приобняла мужа.
Несмотря на то, что им обоим явно хотелось большего, в присутствии слуг оба держали себя в руках. Дерья сейчас была в теле своей сестры.
К ней подбежал мальчик, мой ровесник, ревниво ухватился за ее руку и волчонком посмотрел на меня.
- Корделия, милая, познакомься, это твой брат, Райан.
- Приятно познакомиться, братик, - широко улыбнулась я ему.
Мальчик застыл, посмотрел на меня, потом на матушку, потом снова на меня, и только потом робко ответил:
- П-приятно п-познакомиться.
Его ушки заалели, он засмущался, а затем спрятался за юбкой матери, одним глазом посматривая на меня.
О, я знаю, как его отвлечь от этой застенчивости. И заодно я бы проверила, как продвигается строительство новых домов. Хотя, детская площадка была установлена и в северном крыле, но там было уже достаточно детей. Да и он мог уже опылиться от остальных аристократов, которые не хотят общаться с низким сословием. Но вообще, с другими детьми ему было бы намного веселее.