Невеста медведя

— Так даже интереснее, — Ерга тоже рассмеялась. Смех вышел у неё так легко и естественно, что всё смущение, которое возникало рядом с Чуждом вдруг растворилось. — Мне бы очень хотелось услышать, как звучит язык, с которым ты родился. Мне всегда нравилось, когда с отцом приезжали купцы из далёких земель, говорящие на совершенно других языках. А некоторые вроде и на нашем, а совсем непривычном.

Лицо Чужда было сложным. Но в нём читалась непривычная мягкость, пока Ерга говорила, вспоминая светлые детские дни.

Девушка запнулась.

— Я говорю глупости?

— Вовсе нет, — мужчина поднял руку и слегка потрепал её по кудрявой макушке. — Я давно не видел людей, которые бы не сторонились, а просили меня спеть на родном языке.

— Но значит, кто-то раньше просил? — что-то острое кольнуло Ергино сердце, но она быстро отогнала это чувство.

— Да. Был. Мой учитель, который встретил меня здесь, обучил вашему языку и порядкам, дал пристанище и обучил ремеслу лесного хранителя. Пока он был жив, он частенько просил меня спеть. Упрямый старик.

— Похоже, он был очень хорошим человеком.

— Пожалуй. По крайней мере, он оказался рядом тогда, когда я не знал, куда мне пойти.

Ерга опустила взгляд на сжатые грубые руки, скреплённые в замок. Ей вдруг захотелось прижаться к этому суровому мужчине, обнять и утешить. Какое странное чувство. Чужд не нуждался в утешении. Он посмотрел бы на неё как на последнюю дуру. И тут в голову ей пришла одна мысль.

— Тебя ведь зовут не Чужак. Это прозвище дали тебе в Ручейках. Как тебя зовут на самом деле?

Взгляд мужчины уставился в пустоту.

— Мне запрещено называть его. Я лишился своего имени, когда был изгнан. Теперь у меня ни имени, ни связи с предками, ни своего дома. Я теперь навечно Чужак. Меня это устраивает.

Ерга не выдержала и села ближе, прижавшись хрупким плечиком к его, опираясь и словно пытаясь согреть, как во сне к ней прижимался величавый медведь.

— Мне очень жаль. Хотела бы я позвать тебя по имени, данном при рождении.

На лице мужчины появилась тёплая улыбка.

— Любопытство губит. Если так любопытно, на моём языке оно означало «сражающий волков». Я получил его, когда в пору юности защитил оленей от голодной волчьей стаи. Я был напуганным ребёнком, но убил одного зверя, выстрелив с холма из лука. Остальные с визгом убежали прочь. Потому для защиты моего дома необходима кровь волка. Это зверь, которого я могу сразить, который обязан подчиниться мне. Зверь, который был выбран мной.

Ерга не понимала, последнее уточнение мужчины, но чувствовала, что для него оно было очень важно. Чужд снова погрузился в воспоминания, снова поднял тушу кролика и принялся счищать с него шкуру. Ерга ещё немного посидела рядом, глядя в бескрайнее небо над ними, а затем подняла метлу и вернулась подметать двор, приводя его в приглядный вид. Хотя бы трудом она должна была отблагодарить мужчину за его защиту.

И она пообещала себе, как в ней проснутся силы матери, она обязательно сделает для Чужда всё, чтобы отплатить за кров. И для Цапли. И для друзей, которые не обязаны были терпеть возле себя чужачку и приглашать её в свою компанию.

Таково было её решение.

20.5. Сближение

Чужд и не думал, что присутствие другого человека в его доме будет ощущаться так правильно.

Он вызвался предоставить Ерге убежище, потому что не мог иначе. Каждую ночь он засыпал в мыслях о ней, днём предавался мечтаниям и желал увидеть снова. Приятно было теперь видеть её рядом. Как загораются её глаза, стоит ему заговорить о прошлом.

Он и не думал, что молодой девушке будет так интересно слушать о потерянной в степи далёкой земле.

Он пел ей вечерами, а она слушала, прижавшись ухом к его плечу, словно воробушек.

А ночами они встречались вновь. Настороженная с лесным зверем Ерга всё же набиралась смелости, чтобы коснуться его шерсти хотя бы во сне. А он жался к ней, наконец отпуская себя и не скрывая трепетного обожания, распаляющегося в нём с каждым днём.

В руке острый нож и толстая короткая щепка. Хорошая, из дуба. Тяжело поддаётся ножу, но Чужд умелый мастер, и не с такими работал. Ему нравится цвет его древесины, приятная тяжесть в руке. Пока что щепка ни на что не похожа. Неловкий кусок дерева, лишь едва обтёсаный ножом, чтобы поймать его форму.

Ерга неловко топчется в дверях, сжимая в руках покрытый мукой фартук. С тех пор, как она появилась, дома стоит приятный запах хлеба, каши и готового мяса. Девушка даже добавляет туда какие-то травы, отчего вкус становится особенно насыщенный, от одного аромата слюна течёт.

Готовил он сам в последний раз, должно быть, ещё когда старик был жив. После обходился тем, что собирал по лесу в теле зверя.

Только с появлением Ерги вдруг вспомнил, как вкусна может быть домашняя еда. Даже если в тарелке вдруг хрустели угли, а мясо было пересушено или внутри оказывалось сыроватым. В первые разы у девушки начинали блестеть глаза, она торопливо извинялась и пыталась отобрать тарелку. Чужд же поднимал чашу над головой и требовал оставить ему его обед.

Краем глаза наблюдая за нерешительностью девушки, Чужд делал вид, что вовсе и не замечает блестящих любопытных глаз, направленных через его плечо.

Наконец Ерга не выдержала. Быстро бросила фартук в доме, вышла и тихонечко присела рядом с ним.

— Что ты делаешь?

Голос её звучал сладостнее первого весеннего ручья. Звонкий, ласковый, с лёгкой дрожью смущения. Если бы она только знала, что на самом деле творилось в его голове, когда он видел её…

Нож скользнул по деревянной щепке, срезая всё лишнее. Теперь она всё больше обретала форму. Даже появились очертания лица.

— Это кукла-оберег. Я не должен делать их так много, но ничего не могу с собой поделать. Каждый раз, как вспоминаю дом, руки тянутся к дереву. Иногда мне кажется, что только благодаря им я не забываю о доме.

Маленькие ручки легли на его предплечье, слегка сжимая.

— Они невероятно красивые.

Чужд дёрнул уголком губ. Что красивого она нашла в искажённых в злобе лицах духов, призванных помочь в охоте и защитить дом?

Ерга словно почувствовала его недоверие.

— Нет, правда! Конечно, они совсем не выглядят доброжелательно, но я говорю о том, как тщательно вырезаны их лица, какое гладкое дерево, с каким старанием они сделаны. Даже пугающая кукла может быть красивой, если сделана умелыми руками. Думаю, есть в этом что-то, — под конец девушка замялась, не зная, удалось ли ей донести свой взгляд до Чужда.