Страница 71 из 87
Глава 36.
Глава 36.
* Ядвига *
Не ожидая никакого подвоха, я стояла у печи и в глиняном горшке варила для Радимира целебную мазь.
Богатырь полулежал на лавке и покорно вздыхал, подбадривая меня на новые магические свершения, а в углу на колченогом табурете в обнимку с новой бутылью мутного самогона сидел Петрович. Лицо его выражало глубокую скорбь: хотя бутыль и была полной, но всё же не той – первой, «той самой, с душой», которую он безвременно утратил в битве с Бессмертным.
Вдруг посреди избы с грохотом и запахом озона разверзлась дыра в пространстве. Из неё, тяжело дыша и гремя костями, вывалился сверкающий, как новенький унитаз, Кощей.
Не говоря ни слова, он с размаху швырнул целёхонького кота на обеденный стол, прямо в тарелку с сушками, и истошно заорал:
– Заберите! Заберите своего ненормального кота! Он разрушил мою психику! Он растоптал мою честь и моё царственное имя! Я больше не могу видеть этого лохматого паразита!
Кощей перевёл дух, его изумрудные глаза панически метались по избушке.
– Он поёт без остановки и постоянно даёт мне советы по личной жизни! У него репертуар больше, чем у бродячих артистов! Этот пушистый узурпатор сравнил мой замок с общественным туалетом, а меня самого – с гнилым пнём, покрытым плесенью! Ради всего святого, заберите его обратно в Тьмутаракань! Золотом доплачу!
Мы с Радимиром и Петровичем застыли с открытыми ртами. Петрович от неожиданности даже перекрестил свою бутылку и радостно подмигнул коту.
Василий, тем временем, с абсолютно довольным и вальяжным видом уселся прямо на столе, лениво закинул заднюю лапу за ухо, демонстрируя безупречную растяжку и принялся тщательно вылизывать шерсть, перемежая это с важным бормотанием:
– Ну чего ты раскричался, Коша? Нормально же сидели. Лично мне у тебя безумно понравилось. Кормят по расписанию, жилплощадь просторная, потолки высокие, хозяин интеллигентный. Правда, старый и закомплексованный очень. Я, пожалуй, останусь у тебя ещё на недельку. Помогу с гардеробом, а то эти твои чёрные плащи – такой прошлый век...
Кощей при этих словах издал звук, похожий на свист закипающего чайника, схватился за сияющий череп и буквально рухнул на колени прямо передо мной, жалобно задрав голову вверх и сложив руки в молитвенном жесте.
– Забери его, Ядвиженька! Смилуйся! – взмолился он, заламывая тонкие белые пальцы. Из его пустых глазниц, конечно, не могли течь слёзы, но он так натурально шмыгал несуществующим носом, что всем стало не по себе. – Я всё сделаю! Я выдам тебе все тёмные тайны! Я расскажу, как снять проклятие с Тьмутаракани! Только избавь меня от этого хвостатого гада! Я больше не вынесу ни одной частушки про свои ноги-спицы! У меня эмаль на зубах трескается от его голоса!
Я, изо всех сил стараясь удержать на лице суровую мину, хотя жутко хотелось захохотать во весь голос, укоризненно посмотрела на кота:
– Ну, Вася... Ну ты даёшь. Ты что же это, ирода нашего бессмертного до ручки довёл? Мужик вон аж побелел от страха... То есть, от чистоты.
– А что я? – искренне удивился кот, прекратив лизать лапу и невинно захлопав ресницами. – Я ничего. Я просто занимался просветительской деятельностью: пел народные песни, приобщал приспешников Тьмы к искусству. А в котёл он сам полез, я его туда за косточки не тянул.
Кощей на коленях подполз ко мне поближе и судорожно хватаясь за край её сарафана.
– Я всё расскажу! Прямо сейчас! – заверещал он, боясь, что кот передумает. — Проклятие Тьмутаракани снимается элементарно! Но тут нужна эта... как её... мерзкая романтическая чепуха! Любовь! Настоящая, искренняя, не за деньги! Если двое существ с чистыми сердцами поцелуются прямо тут, на этой проклятой земле, чары развеются в ту же секунду! Земля зацветёт, туман уйдёт, тьма рассеется! Больше ничего делать не надо! Клянусь своей иглой! Только заберите кота-а-а-а!