Страница 48 из 87
– А что сразу Васька? – промурлыкал он кристально чистым, обиженным голоском, мастерски строя из себя несправедливо обвинённую жертву. – Я тут совершенно ни при чём, я просто свои пушистые лапки разминал, воздухом дышал! Это у вас тут экология такая, что сажа сама с неба падает, да ступеньки от сырости гниют! И вообще, пусть этот верзила помнит, как на маленьких, беззащитных котят с палками кидаться! Око за око, сажа за лучину! Я, между прочим, твою честь защищаю, пока ты там в своих книжках копаешься!
Я уже набрала в грудь воздуха, чтобы высказать этому лохматому мстителю всё, что я думаю о его методах защиты чести, но тут моё внимание привлекло движение со стороны Радимира.
Богатырь абсолютно невозмутимо провёл огромной, измазанной сажей рукой по лицу, прочищая глаза, пару раз громко чихнул, выбив из себя облако чёрной пыли, и шагнул вперёд. На его лице не было ни капли злости, раздражения или обиды, лишь та самая спокойная, уверенная улыбка, которая так разительно отличала его от остальных сумасшедших ухажёров. Он не стал жаловаться на испорченную одежду или козни моего фамильяра, а просто протянул мне красивую, искусно сплетённую из светлой берёсты корзинку, которую он всё это время бережно прятал за спиной, спасая от падающей сажи.
– Не гневайся на котика, хозяюшка, – басом произнёс Радимир, и его белые зубы контрастно блеснули на измазанном сажей лице. – Зверь он правильный, свой дом блюдёт, чужаков проверяет на крепость духа. А я к тебе не с пустыми руками пришёл. Слыхал я от Лешего вашего, что ты дева учёная, зельями да травами ведаешь, вот и решил тебе подсобить в твоём нелёгком труде, раз уж мы тут вашим гостеприимством злоупотребляем.
Я недоверчиво опустила взгляд на протянутую корзинку, ожидая увидеть там очередную порцию бесполезных романтических колючек или дохлых мышей, но то, что предстало моим глазам, заставило меня буквально онеметь от изумления.
Внутри, аккуратно переложенные влажным мхом для сохранения свежести, лежали настоящие, невероятно ценные и редчайшие магические сокровища, добыть которые в наших сумеречных краях было сродни подвигу. Там были и тугие, налитые фиолетовым светом бутоны сон-травы, и бледно-голубые, мерцающие в полумраке лепестки лунной лилии, и самое главное – несколько крупных, мясистых стеблей разрыв-травы, растущей только на самых отвесных скалах Тьмутаракани.
Это был не просто подарок ухажёра, это был дар человека, который действительно слушал, вникал в чужие потребности и не поленился рискнуть собственной шеей, чтобы принести то, что по-настоящему нужно ведьме для её сложной работы.
Я медленно перевела взгляд с драгоценных трав на перемазанное, уставшее лицо Радимира, чувствуя, как внутри меня начинает стремительно таять глухое раздражение, уступая место искреннему, тёплому восхищению его поразительной находчивостью и невероятной, мужской стойкостью.
Васька, поняв, что его план по унижению врага с треском провалился и обернулся полным триумфом богатыря, лишь разочарованно фыркнул, махнул хвостом и отправился в дом, бормоча про себя проклятия о непробиваемости некоторых влюблённых идиотов, а я осторожно, чтобы не запачкаться в саже, приняла из огромных рук Радимира эту драгоценную корзинку, чувствуя, как на моих губах сама собой расцветает настоящая, неподдельная улыбка.