Ложка дёгтя

Осваиваюсь

Успокоиться удалось довольно быстро, стоило лишь вспомнить старый приём — надо относиться к происходящему как к изображению в телевизоре. И тогда все эти амбиции, издевательства и подколки будут выглядеть совершенно по-другому. Что мне этот охранник? Всего лишь мелкая сошка, решившая показать свою власть, а я сижу перед телевизором и наблюдаю за игрой второсортного актёра. Только и всего. И мне нужно продержаться хотя бы несколько месяцев.

Посидев в кресле, немного успокоил нервы, а потом решил всё-таки умыться и переодеться в одежду попроще. Только встал, как в комнату стали заходить весьма накачанные парни лет двадцати — двадцати пяти. Неужто барончик решил ответить мне чужими кулаками? Я невольно отступил к окну, и вдруг почувствовал, как на пальцах стали расти когти демона. Блин, как же не вовремя! Торопливо убрав руки за спину, я внимательно наблюдал за парнями, но те не стали нападать. Так, косились, но никто не кинулся, словно ждали чего-то. Последним в комнату зашёл и барончик с несколькими большими сумками в руках. Тоже покосился на меня, но не сказал ни слова и принялся быстро перекидывать вещи из шкафа в сумки. Несколько минут настороженных переглядываний, но вот вещи собраны, парни подхватили сумки и потащили на выход. Барон на мгновение задержался, и так это небрежно, словно делал мне одолжение, бросил:

— Мне предоставили одиночный номер получше, чем это стойло –тут выдержка ему изменила, и он снова зарычал — Но с тобой, урод, я ещё поквитаюсь!

— Зря ты это сказал –я чуть сдвинулся к нему — Теперь всё неприятное, каким бы случайным это ни выглядело, я буду вешать на тебя. В столовке траванусь, на лестнице споткнусь, морду мне кто набьёт на тёмной улице, во всём будешь виноват ты, а что за этим последует, я тебе уже говорил. Так что молись, чтобы у меня была очень тихая и спокойная жизнь. Ты понял?

Барон побагровел, схватился за меч, но всё-таки не достал его. С трудом пересилил себя, плюнул на ковёр и ушёл.

Я только вздохнул. Ну и ладно, не очень-то и огорчусь. Даже хорошо, что выяснили отношения в первый же день, а то пришлось бы жить с таким ублюдком целый год. Он может и не ублюдок, а, как принято говорить, «продукт социальной среды и воспитания», но мне с такими даже говорить тошно. Посмотрел на руку, но когти уже исчезли. Ну и ладушки, значит я уже успокоился. Теперь можно и умыться, и переодеться, а потом столовку или кафешку поискать. А ещё узнать расписание и расположение корпусов. А ещё выучить местные цифры, чтобы не искать аудитории вслепую. А ещё раздобыть где-нибудь бумагу, ручку. А ещё… видно будет.

Уже стоя под горячим душем, вдруг подумал — интересно, кого ко мне теперь подселят? А может не подселят? Прием студентов давно закончен, барончик вон за час сумел договориться о новой комнате. Значит резерв комнат есть? Может, повезёт, и буду жить один? Эх, о таком варианте можно только мечтать.

После душа сунулся в свои сумки и был очень приятно удивлён. Таня умудрилась в эти аналоги китайских сумок, с которыми у нас в девяностые мотались «челноки», запихнуть все мои вещи. У меня их немного, но тут же лежали все комплекты одежды, которые мне сшили по приказу Наместника. С десяток рубашек всех цветов, нижнее бельё, и даже мой меч с небольшим пузырьком масла для смазки. И даже брусок для заточки положила! Она что, на войну меня собирала? Но больше всего порадовали десяток общих тетрадок и комплект разноцветных ручек. Писали они не чернилами, не пастой, как у нас, но как-то чем-то писали. А ещё Таня зачем-то положила и небольшой расшитый кошелёк с горстью серебра и золота. Я в недоумении погремел монетами. Зачем они мне? Вроде говорили, что питание для студентов на территории бесплатное, но, может, Таня лучше знает? Ладно, карманы не порвутся от нескольких монет.

Быстренько распихав одежду по полкам и вешалкам, для первого выхода решил надеть тёмно-синий костюм, напоминавший форму лейб-гвардии девятнадцатого века (нашего). С золотистым вязанным поясом и короткими сапожками смотрелось очень неплохо. Пояс делал одежду излишне нарядной, строгой, но старик портной, что шил мне одежду, настоял, что иначе смотреться не будет. Если бы не грива волос, которую я с трудом расчесал, и мрачный взгляд, получилось бы почти красиво. Хотел было переодеться во что-нибудь попроще, но потом махнул рукой. Пофорсю немного, а трудовые будни начнутся завтра. Формально у меня сегодня праздник — без всяких экзаменов поступил в магическую Академию! Праздник в одиночестве, без какой-либо моей заслуги, но другого у меня всё равно нет.

Десяток монет в карман, пару листков бумаги и ручку. Браслет на руке. Что мне ещё может понадобиться? Да вроде всё. Пока у меня в планах только перекусить и узнать расписание.

На лестнице удачно встретился молодой парень в светло-синей мантии, вероятно, возвращавшийся с занятий. Хотел по привычке заступить ему дорогу, но вовремя одумался — здесь всё-таки приличное место, так что не стоит начинать разговор с грубости.

— Слушай, извини, я тут новенький и ничего ещё не знаю. Где тут можно перекусить?

Парень окинул меня взглядом.

— Так за главным корпусом две столовки, мы их зовём Левая и Правая. В какую ближе с занятий, в ту и идёшь — он бросил взгляд куда-то за мою спину — Но на обед ты уже опоздал, придётся ждать ужина.

Я обернулся, но разглядел на стене холла только диск с двумя стрелками и четырьмя полосками в тех местах, где у нас цифры три, шесть, девять, двенадцать. Судя по положению стрелок, часы показывали половину седьмого утра.

— Слушай, а когда вообще завтрак, обед и ужин? — решил на всякий случай уточнить я.

— Завтрак с трёх до без четверти четыре, обед с пяти до без четверти шесть, ужин с половины восьмого до восьми. После восьми можно поесть в забегаловках на первых этажах столовых, но там только пирожки и сладкое, да и то за деньги.

Про ужин ещё как-то было понятно, но завтрак в три утра⁈ Очень хотелось расспросить подробнее, но ещё больше не хотелось выглядеть дебилом в глазах сверстника. Как потом оказалось, числа были правильные, только здесь была принята десятичная система времени (в сутках десять часов, в часе сто минут). У нас, на Земле, тоже одно время носились с идеей сделать десятичное время, но потом идея заглохла. А здесь изначально так было. Первые дни я путался, пытаясь переводить десятичасовое время в двадцатичетырёхчасовое, а потом просто привык. В голове словно появилось два циферблата — смотрю на местные часы, в голове сразу вижу земное. Привычнее как-то.

— А как вы время узнаёте?