Страница 36 из 82
Аксель едва успевала делать скриншоты – он стирал каждое свое сообщение через минуту-две. Параноик чертов! Столь же осторожен, как и откровенен. Строчит длинные полотна и тут же стирает. Аска порой не успевала дочитывать, как сообщение исчезало.
Скриншотов набралась целая тьма – такое разве спрячешь незаметно? Иногда она успевала включать запись экрана. Другого способа сохранить их беседу просто не было. Она делала копии и пересылала на старый телефон матери, который стащила еще полгода назад. Но это тоже ненадежно. Может, распечатать и закопать в Булонском лесу? Нелепая мысль.
Он рассказывал о своем непростом детстве в американском пригороде, о школе, о том, как избавил мать от человека, который приставал к ней, и это сошло ему с рук. Он действительно очень изобретателен. То, что надо! Аска визжала от восторга. Даже иногда жалела его. Ведь он болен, как и она. Он так трогательно рассказывал о своей первой любви и о том, как пришлось ее убить. Он избавил девочку от слишком настойчивого ухажера, а потом, к сожалению, и ее саму от бренности бытия. Но та заслуживала своей участи, глупышка. Такого парня упустить! Аска бы полжизни отдала, чтобы ходить под ручку с тем, кто познал высшее благо – цену жизни и смерти.
Невероятно, ему сошли с рук три.. пять убийств? Или больше? Она уже потеряла им счет.
Он рано понял: каждый человек может сделать этот выбор – терпеть жалкие людские душонки вокруг или же брать на себя ответственность очищать планету. Вот-вот! Это же как в «Маленьком принце»! Нет?
Аска тоже, тоже собиралась взять управление своей жизнью в руки!
Его отчим украл мать, друг – девушку, а отец девушки был той еще дрянью. Все они были подонками. Иногда достаточно одного короткого движения, и человека.. то есть подонка – нет.
Аска закрыла глаза, представляя, как стреляет в любимого папочку, как он взмахивает руками, как расползается кровавое пятно на его спортивной, вечно мокрой от пота футболке.
Нет! Аску передернуло.
Пусть это лучше сделает кто-то другой – тот, кто имеет в этом опыт.
Вот только встретила она своего героя не в лучшие его времена. Он отказывался и больше плакался, поминая через слово мамочку. Аска знала, что у маньяков есть такой период, когда они опускают руки, и до момента, когда смертельно хочется убивать, им приходится несладко. У него сейчас депрессия, у бедняжки. Его надо вытаскивать, как осла из канавы на пучок морковки. Посулить то, что заставит его кровь вновь забурлить, разогнать воображение.
У нее получится! Ей уже удалось развязывать ему язык. Спасибо папочке, преподал ей и теорию, и практику.
В какой-то момент он внезапно перешел на голосовые. Аска нажимала на «сохранить» прежде, чем прослушивала его измененную фильтром речь.
— Зачем ты используешь голосовой фильтр?
— Не хочу, чтобы ты получила еще одну возможность меня шантажировать.
— Брось, я не собираюсь тебя шантажировать, а прошу помочь. Бро, мы с тобой одной крови, ты и я. Если хочешь знать, я стерла то видео. – На самом деле она хранила все на телефоне матери. Вчера опять кто-то влез в ее комп, но ничего не тронули, все-таки защита ее бережет. Кто-то настойчиво пытался ее взломать, но не выходило. Пришлось перестраховаться: все стереть и копии перенести на материну SD-карту. – Да я и никогда бы не воспользовалась им. Как и ты никогда бы в меня не выстрелил. Ты помнишь тот день?
— Да, ты сломала мне три ребра.
— Ну прости!
— Зачем ты это сделала – подставила человека? Ты ведь подбила его пойти к нам ругаться, да?
— Нет, он сам. Честно!
— Не ври.
— Я заметила, как ты шел за нами. Узнала тебя по глазам. Они не врут. Кто-то в русской классике назвал глаза зеркалом души.
Он на это ничего не ответил. Аска поспешила добавить:
— Тот человек сам сделал свой выбор.
— Я тебя тоже узнал по глазам. – Отправив это голосовое, он оставался в сети, но молчал, ничего не записывал. Аска тоже молчала. Здесь просилась драматическая пауза. Пусть помучается. Но он замолчал слишком надолго. Вышел из сети и до следующего вечера не выходил на связь.
Ничего. Успех любит терпеливых.
— Почему ты убиваешь? – опять начала подбираться она. К сердцу зверя. Отец всегда говорит: у зверя та же плоть, что у любого другого человека. Плоть и кровь, работающая по земным законам. Значит, можно зверя приручить, подобрав нужный код.
Он молчал.
— Ты пробовал задавать этот вопрос себе?
Молчание.
— Ты хоть отдаешь себе отчет в том, что единицы способны на это? Мы живем в мире двойных стандартов. Если видим несправедливость, терпим ее, проходим мимо. А ты – нет. Лишь пара процентов из ста способны на убийство во имя высшей цели.
— Ты до сих пор не выбросила из головы мысль убить отца?
— Это единственное условие моего дальнейшего существования. И я от тебя не отстану. Вместе мы запишем твое имя в историю в один ряд с Джеком-потрошителем.
— Джеком-потрошителем? Смеешься, что ли?
— Он не был найден. И если бы я верила в реинкарнацию, то подумала бы, что он – это ты.
Молчание. Ему понравилось? Понравилось, что она его сравнила с Потрошителем? Он тщеславен – отлично.
— Скольких ты убил? Можешь точное число припомнить? Никогда не оценивал в количестве? Говорят, если что-то перевести в цифры, это приобретает особую значимость.
— Или теряет.
— Ну сколько?
— Не скажу.
— Это тяжелый труд.
Молчание.
— Конечно, тяжелый. Неоцененный труд. Никто не видел игры твоего ума. Никто не знает, какое напряжение ты несешь через свою жизнь.
Молчание.
— Ты считаешь: люди, которых ты убивал, – дурные?
— Это были исключительно дурные люди. – Он злится, когда его чувство справедливости подвергается сомнению, значит, все же испытывает гордость за ту стезю, что выбрал. Он видит некую миссию в своих деяниях. Это был паранойяльный с обостренным чувством справедливости шизоид, он наслаждался, упивался процессом поиска жертвы. Его не сильно интересовало само убийство. Ему нужен хитрый способ заарканить жертву и такой же способ избавиться от нее.
Надо брать его другим интересом. Подбросить такой способ убийства отца, чтобы ему стало любопытно, чтобы он втянулся.
Аска видела, как в тот вечер 7 июня он вышел из магазина, поддерживая кого-то. Она знала, что человек с болтающейся головой, волочивший ноги и уронивший безжизненную руку ему на плечо, – тот самый дебил, который, взяв флаер, поперся выяснять, что за мошеннические схемы действуют в каннабис-шопе «Аура». Это его кроссовки, торчащие из-под полок, сняла на телефон Аска.