Страница 32 из 82
Эмиль разговаривал не с Верой, а сам с собой. Это был тревожный звоночек, Вера посмотрела на него искоса. Понятно, почему ее шеф никогда не состоял в длительных отношениях с женщинами, – за год она не видела, чтобы он хоть раз отвел девушку в кино или побывал на какой-нибудь тусовке. Чувства для такого ярого парнойяла были губительны.
Поставив фотокарточку в рамке обратно на комод, он подошел к двери гардероба и, включив фонарик на телефоне, осветил полки и вешалки.
— Это вещи не Аски, а ее матери. Уже пять лет прошло, а они здесь висят. Его надо в психушку посадить. – Он подцепил белое платье в красный горох с кружевным воротничком. – Ни пылинки, ни запаха затхлости.
Он прижал подол к лицу, глубоко вдохнув.
— Она их все для него надевает.. Пахнет Аской.
— Может, Аксель сама проявила инициативу, чтобы их сохранить. Или она это делает для себя.
— Он ее называет именем матери – Исабель, – отрезал Эмиль. – Я сам слышал. Звучит жутко. А она.. подыгрывает.
— Из страха?
— Не знаю. – Он пересилил себя, чтобы ответить. – Ей нравится играть чужими чувствами. Или.. я уже говорил: это ее способ выживания. Ты все фильмы на свете пересмотрела. Помнишь «Валериан» Люка Бессона?
Вера кивнула.
— «Валериан и город тысячи планет».
— Там был персонаж.. – Эмиль хмурился, – стриптизерша.. ее играла певица Рианна. У нее не было своего лица, тела, души. Она просто принимала облик того, кого хотел видеть ее клиент.
Вера призадумалась.
— Не хочешь, ли ты сказать, что у Аски так проявляется синдром деперсонализации?
Он не ответил. Подошел к кровати, сдернул подушки и одеяло, сбросив все это на пол, достал из рюкзака УФ-фонарик, включил и опять застыл, глядя на белую помятую простыню. Лицо перекосило от боли. Он не мог заставить себя искать доказательства, что отец спал с дочерью.
— Эмиль, – напомнила Вера. – Мы ищем ноутбук. Она подняла с пола одеяло и подушки, вернула все на место.
Эмиль стиснул челюсти, убрал фонарик и стал обшаривать полки, выдвигать ящики, ставя предметы так, как они стояли до его прикосновения. Он действовал методично, уверенно, будто всю жизнь этим занимался. Вера опять посмотрела на него искоса. Да он всю жизнь этим и занимался, бывший коп, сталкер, псих.
Ничего не найдя, Эмиль вновь, как завороженный, подошел к кровати, уставившись на нее, будто на жертвенный камень, на котором совершили надругательский ритуал над его чувствами.
— Идем. – Вера потянула его за локоть.
Следующая комната принадлежала Аске, все говорило об этом: стены обклеены постерами из корейских дорам, плакатами с аниме-персонажами. Над изголовьем незаправленной кровати, которая выглядела, как вулкан после извержения всяческой одеждой, – бог смерти Рэм из манги «Тетрадь смерти» и мальчик из аниме «Евангелион» в белом космическом костюме. На полках батареи манги, аниме-фигурки и куча фантиков из-под шоколада и чупа-чупса.
Ноутбук лежал в столе.
Эмиль взял его, сел на пол по-турецки и перевернул вверх днищем, потом открутил болты на задней крышке, оголив микросхемы. Потом осторожно вынул штекер с проводами – оба шлейфа и, наконец, открутил винчестер. Все, что им оставалось, – перезалить информацию с жесткого диска на его клон с помощью док-станции, квадратной черной штуковины с углублениями, а следом клон поставить вместо родного диска. Он всунул оба винчестера внутрь док-станции, подключился к своему ноутбуку, и процесс пошел.
— Он запишет прямо все целиком? – шепотом спросила Вера.
— Ага.
— А долго?
— Не быстро. Очень много видеофайлов. Но есть надежда, что Аска с отцом задержатся на площади Бастилии.
— А если не успеем?
— Я верну винт обратно. У нас будет клон.. с какой-то частью инфы.
— Ты говорил, что быстрее перезалить с помощью утилит..
— Нет, сделаем, как я решил.
— А зачем такие сложности?
— Я хочу ее жесткий диск. – Взгляд у Эмиля был такой, будто у него собирались отнять последний кусок хлеба: он стиснул зубы и кулаки, отвечая Вере.
Она вздохнула, опустилась на пол возле письменного стола, откинувшись на него спиной, и закрыла глаза. Почему так романтизируют профессию детектива? Они сидели в чужой квартире, крали данные с чужого ноутбука. И это ради того, чтобы спасти девочку от слетевшего с катушек отца? Общество явно свернуло куда-то не туда, если спасением занимаются воры, а не полиция. Эмиль, по сути, был почти, как Арсен Люпен. Думала ли Вера, летя в прошлом году из Питера в Париж, что она станет делать?
Эмиль тем временем обошел квартиру и установил в комнатах по камере. Потом долго подключал каждую к своему телефону. Не вышло. Стал подключать к телефону Веры. Но что-то у него туго шло, все валилось из рук, он фырчал и чертыхался.
Спустя сорок минут он встрепенулся. Перезаливка шла медленно, но верно. Файлов было много, в основном фильмы, видео, какие-то учебники и фото. Оставалось семнадцать процентов, это заняло бы минут десять.
— Аска выехала с площади Бастилии, – прошептал он, глядя в экран своего мобильника.
— Одна?
— Одна. И, судя по всему, едет домой.
— Мы не успеем?
Эмиль подсел к своему ноутбуку, Вера посмотрела на раскуроченные на ковре предметы: компьютер Аски лежал кверху днищем, с дырой в том месте, где был винчестер, рядом светился ноутбук Эмиля, черная коробка док-станции и клубок проводов.
— Седьмой час. Пробки. Если она застрянет на набережной, может, и повезет. – Эмиль залез в навигатор, чтобы выяснить, как обстоят дела с загруженностью дорог, забил в него путь от спорткомплекса на площади Бастилии до бульвара Распай. – Пишет, девятнадцать минут. Но мне еще нужно все кишки вернуть на место.
— Не успеем? – скривилась Вера.
— Успеем!
Аска высаживалась у двери парадной, когда Эмиль вкрутил последний болт. Он судорожно запихал все провода, станцию и свой ноутбук в рюкзак. Ноутбук Аски протер салфеткой из микрофибры, смоченной спиртом, и вложил его в ящик стола. Они бросились к двери и распахнули ее, услышав голос девушки. Аска с кем-то говорила по телефону – тон у нее был довольный и веселый.
Эмиль сунул Вере свой рюкзак.
— Беги на третий или четвертый этаж.
— Нет! Почему? – зашипела изумленная Вера.
— Я останусь, – шепотом ответил Эмиль и шагнул обратно за порог.
— Зачем? Ты сошел с ума! Ты все испортишь! Она все поймет!
— Вот именно. Я останусь и сделаю вид, что ждал ее нарочно. Иначе она заметит следы вторжения, и тогда действительно все коту под хвост. А так будет объяснение..