Страница 31 из 105
— А почему бы и нет, если операция не оставляет никаких видимых следов. Если бы не задели склеру, мы бы ничего никогда и не узнали.
Петя отошел на шаг назад, озадаченно потирая свободной рукой висок, в другой руке он все еще сжимал карточки.
— Но как же он с такими повреждениями убийства совершал?
— Значит, не он совершал.
Петя продолжал тереть висок и смотреть на пациента так, будто это он только что его прооперировал, да неудачно, и не знал, как исправить положение.
— Что же делать? – шепотом, с придыханием спросил он, чувствуя значимость сделанного профессором открытия. – Сергею Устиновичу сообщать будем?
Имя следователя заставило Грениха почувствовать, как холодеет затылок. Он все еще не отказался от мысли, что где-то бродит призрак его брата, который в институте Бехтерева как раз производил похожие исследования и бредил методами Буркхарда. На первом курсе они оба вместе с матерью посещали его клинику. Возможно, именно эта поездка стала определяющей для Макса. Сальпетриер, Бисетр, Санлис, психоневрологическая школа в Нанси Ипполита Бернгейма.. Он мечтал о такой вот своей клинике!
— Мне нужно поразмыслить, – ответил Грених. – Так Мезенцеву не предъявишь операцию, которая не оставила особых следов. Он не поверит. Позже поговорю с ним сам. А ты, давай, заканчивай.
Константин Федорович стал снимать с себя белый халат.
— Карточки убирай, опыты Рейзе ты сейчас с ним вряд ли сможешь провести. В общем, закругляйся и зови санитаров, пусть отвезут Куколева в палату, – и вышел.