Страница 4 из 11
Но я держусь, а они молчат, просто провожая меня взглядами. Прохожу рядом с Джаспером, почти касаясь его плечом и отмечая, что сейчас он выше меня на целую голову. Жду подвоха и, когда начинаю думать, что опасность миновала, слышу каркающий шепот на ухо.
– Какие глас-с-ки… красивые глас-с-ки… отдай один! Сожру!
С воплем шарахаюсь с тропинки и ловлю заинтересованный взгляд ворона. Джаспер ржет, его гиенья стая тут же подхватывает, а я не могу унять колотящиеся сердце. Огромный ворон с черными немигающими глазами пугает сильнее, чем люди.
– Тише, Карго, – говорит Джаспер. – Ты свое получишь, обещаю.
– Ты совсем больной, да? – с отвращением выплевываю я и удосуживаюсь холодного взгляда.
Отвечает не Джаспер, а высокая блонди, которая как ни в чем не бывало гладит ворона по голове.
– Тут все ненормальные, малышка, включая тебя. Других в Даркленде нет. Привыкай.
Обхожу сумасшедшую компашку и устремляюсь дальше. Просто не будет, я прекрасно это знала. Глупо надеяться, что Джаспер забыл, из-за кого он оказался в этом месте.
Когда прямо передо мной из тумана возникает строгая женщина в черном одеянии (другие цвета тут, видимо, не в почете) вздрагиваю. Это неожиданно и пугающе.
Женщина действительно словно соткана из теней и появилась совершенно бесшумно. Строгая прическа, деловой костюм с юбкой до середины икры и бледные руки, сложенные на груди. Ей лет тридцать, вряд ли больше, но холодный взгляд, сдержанный макияж и чопорный вид делают ее старше. Хотя смени образ, и ее можно было бы назвать если не красивой, то эффектной.
– Даниэлла, – уверенно говорит она. – Мы тебя ждали. Я мирс Аманда лэ Ройс – помощник директора академии Даркленд. – Следуй за мной. Я расскажу правила, по которым мы тут живем. Время вседозволенности закончилось. Тут ты в надежных руках.
Мне не хочется быть ни в чьих надежных руках. Мне хочется домой, но я прекрасно понимаю, что это не та информация, которую стоит сообщать кому бы то ни было. Я должна следовать правилам, выглядеть послушной, и тогда, может быть, смогу улучить подходящий момент и улизнуть из этой тюрьмы.
Поэтому послушно киваю, здороваюсь и ускоряюсь. Колесики чемодана стучат по дорожке. Кажется, этот звук раздражает мою провожатую, потому что она поджимает губы и молчит, пока мы не оказываемся на длинной каменной лестнице, ведущей к входу.
Тут приходится взять чемодан в руки. Стук прекращается, и мирс Аманда начинает говорить. У нее хорошо поставленный голос и правильная речь.
– Как ты знаешь, Даркленд – это остров, который расположен к северу от Горскейра. До большой земли можно добраться на пароме, расписания у которого нет. По вполне понятной причине. Паром привозит сюда учеников, и никого отсюда не увозит. За редким исключением. Я не стала бы на него надеяться. Знаю, все вновь прибывшие планируют сбежать. Ты не исключение.
– Почему вы так считаете? – Я напрягаюсь, пытаясь понять, в какой момент прокололась. Неужели мать сообщила сюда?
– Даниэлла, тебя отправили сюда справедливо? – интересуется она, и я, не задумываясь, выкрикиваю:
– Нет! Конечно нет! Это чудовищная ошибка! Моя мать, она…
– Вот и ответ, – перебивает меня мирс и насмешливо изгибает бровь. – Здесь все считают себя незаслуженно обиженными, все хотят убраться отсюда. Но помни: это не удалось никому. Ты сможешь уйти с острова, только когда закончишь обучение в Даркленде. Таковы правила. Вокруг нас неспокойное море, а подкупить паромщиков не получится.
– Если закончу, – поправляю я.
Мирс даже не спорит, только неопределенно хмыкает. Об академии Даркленд ходят разные слухи, один из них – до выпуска доживают не все.
– Если ты будешь соблюдать правила и не станешь делать глупостей, у тебя все сложится неплохо. Поверь. Просто придется смириться с тем, что безнаказанности и вседозволенности в твоем мире больше не существует. И это к лучшему, даже если сейчас ты считаешь иначе. Ведь именно они привели тебя сюда.
Молчу, так как не знаю, что на это ответить. Мирс мое молчание воспринимает как готовность слушать ее дальше.
– Изначально у академии Даркленд из-за специфики расположения был один профиль, – рассказывает сопровождающая. – Тут готовили лучших в королевстве некромантов. Но последние семь лет мы также принимаем учеников с другим даром. У нас всего два факультета. Общеобразовательный и факультет некромантии. Ты зачислена на общеобразовательный.
– То есть меня не будут учить ничему, – фыркаю я раздраженно. Не о таком образовании мечтал для меня папа. – Прекрасно! Именно этого я всю жизнь хотела! Стоило с отличием оканчивать школу, чтобы оказаться на общеобразовательном факультете!
– Ты не права. – Она отвечает на удивление терпеливо. – Качество обучения в академии Даркленд не уступает лучшим учебным заведениям Горскейра. Мы понимаем: хоть молодые люди, которые учатся у нас, и имеют ряд проблем, но они все равно принадлежат к элите. Как ни парадоксально звучит, за ними будущее страны. Наша задача – скорректировать поведение и дать им знания. На общеобразовательном факультете у нас действует система кредитов.
– Что это?
– Ты должна выбрать определенное количество учебных часов в семестр. Общеобразовательные предметы у вас с некромантами проходят в одно и то же время. На них дается одинаковое количество часов. А вот дальше ты можешь выбрать дисциплины, которые тебе нужны, интересны и отвечают твоему магическому профилю. Но в определенном объеме. Больше можно. Меньше нельзя.
– Интересно, что я должна найти по своему профилю? – огрызнулась я, не переставая испытывать раздражение. – У меня слабый магический дар, но я планировала посвятить жизнь искусству. Я с четырех лет танцевала, занималась живописью. Мои родители считали, что это важно. Ну, пока папа не умер, а мама не решила от меня избавиться, отправив сюда.
– У нас есть отличная художественная студия, – сдержанно улыбнулась мирс. – Также есть возможность выбрать такие предметы, как история искусства и культурология. Не воспринимай все в штыки, в Даркленде можно жить. И очень неплохо, если ты попытаешься вписаться в наш мир.
– А если я не хочу?
– Тогда тебе придется несладко. Постарайся, чтобы тебе понравилось. Жить там, где все раздражает, на протяжении нескольких лет невесело.