Страница 6 из 69
Глава 2. Великий план Ильяса
Ильяс терпеть не мог «день ног». Во-первых, в джинсах их не видно, а во-вторых, от нагрузки у него кружилась голова, пару раз доходило до обморока. Вот руки и спина — другое дело. На физкультуре в футболке сразу видно, кто булочки с газировкой лопает, а кто протеиновые батончики и куриные грудки.
Папа опоздал и сейчас разминался на беговой дорожке, Ильяс не бездельничал в одиночестве и уже заканчивал третий подход на платформе. Этот же тренажёр заняла группа новеньких посетительниц. В итоге они чередовали упражнения. Чтобы не тратить время зря, пока они жали платформу, он качал пресс на коврике рядом. Потом они менялись, но время отдыха новенькие ничем не занимали, просто болтали.
Судя по всему, они приходились друг другу мамой и дочкой. Женщина явно пришла впервые, не только в «Титан», а вообще в тренажёрку. Она стеснялась, всё время уточняла у тренера технику: как держать, как дышать, как сидеть. А вот её дочка, ровесница Ильяса, производила впечатление опытной, да и выглядела как спортсменка, причём в зеркало на себя практически не смотрела, значит, привыкла к собственному мускулистому отражению. Она платформу жала с весом на десять килограммов больше, чем он. Правда, понять, чем именно она занимается, он пока не смог. Не пловчиха и не гимнастка, у тех плечи и спина, как капюшон кобры, а у неё — нет, но при этом ноги и пресс — сплошные мышцы. Даже слишком рельефные. Ещё и стрижка короткая. Пацанка какая-то. И всё же, чем она занимается? Может, как Риша, волейболистка?
Вспомнив об однокласснице, Ильяс чуть не взвыл. Сегодня у доски он опозорился. Русичка не отличалась хорошим чувством юмора, но любила шутить, вот и нынче утром решила выгулять своё остроумие: «Эх ты, Лазарев, как планируешь сдавать ЕГЭ, если не помнишь правило? Может, перекись у тебя не только волосы зацепила, но и память выжгла?» Одноклассники заржали и принялись сыпать шуточками. Риша даже не улыбалась, смотрела пристально и задумчиво. Он поймал её взгляд, снисходительно-жалеющий. Лучше бы она смеялась как все. Унизительная жалость. Не такого отношения он добивался. А ещё этот новенький! Чтоб он провалился!
Обычно от общения с посторонними Ильяса спасали эйрподсы. Но он оставил их в раздевалке, а потому невольно прислушивался к разговору дам, облюбовавших платформу.
Женщина бросила взгляд на беговую дорожку, там заканчивал разминку Данил. Бежал трусцой, словно пританцовывая, не иначе снова врубил в наушниках свою французскую подборку.
— Тонь, смотри, там Даниэль.
Ильяс улыбнулся, значит, пацанку зовут Тоня, их родители, кажется, знакомы. В «Фиалке» папу тоже называли именно так, на французский манер — Даниэль.
Тоня перевела взгляд на кардиозону, прищурилась.
— Да, он.
— Записаться, что ли, к нему? После того как он ушёл из «Айвори», мне чёлку там ни разу нормально не подстригли.
— Мам, ты чё? Тоже хочешь без волос остаться?
— Так я не на завивку. А стрижёт он великолепно.
Тоня вздохнула:
— Хочешь, подойди к нему, спроси номер телефона. Правда, он решит, что ты флиртуешь и номер тебе вообще не для этого нужен.
Женщина фыркнула:
— Ну конечно, с чего вдруг? Он вообще-то гей.
Ильяс удивлённо охнул, тут же ринулся к освободившемуся тренажёру и запыхтел намеренно громко.
Закончив третий подход, оставил платформу и вместе с ней сплетниц. Дождался отца у штанги. Сегодня они планировали присед с весом, а значит, снова будет кружиться голова, но никто не заметит внезапно вылупившихся квадрицепсов. Ну, зачем нужен этот «день ног»!
Он поглядывал в сторону пацанки Тони и ухмылялся. Вот дела. Оказывается, в «Айвори» подпортили не только профессиональную репутацию отца, но и мужскую.
Одевался Данил стильно, даже ярко, не совсем привычно для среднестатистического мужчины, но вполне оправдывая репутацию ваятеля красоты. Рубашки подбирал к свитерам и брюкам, туфли и ботинки заполнили треть шкафа в прихожей. Обожал и совершенно не мужские цвета типа лососёвого и салатового. Ильяса он тоже учил шмоточным комбинациям, но тот отдавал предпочтение тёмной одежде. И оказался прав: вон к чему привело папино модничество — приписали ему нетрадиционную ориентацию.
Хорош гей! А дамы, ускользающие под утро из их квартиры, видимо, призраки. Стыдливые такие призраки, оставляющие после себя шлейф духов и следы помады на бокалах. Ильяс не осуждал отца. Молодой, холостой, не женат, почему бы не завести роман? Правда, пока ещё ни одна полуночная особа не осталась на завтрак, а значит, их чисто мужицкому существованию ничего не угрожало.
Занимались в «Титане» около часа. Тоня и её мама ушли раньше и до конца тренировки старательно избегали встречи на общем тренажёре. Видимо, боялись, что он поделится с Даниэлем подслушанной теорией о его ориентации. Самоуверенная пацанка трогательно пунцовела, а уходя, смущённо улыбнулась Ильясу, будто извинилась за излишнюю говорливость.
Он отразил её улыбку, тоже покраснел и быстро отвернулся. Ненавидел свою дурацкую светлую кожу за эту особенность: любая эмоция разливалась по щекам, выдавая его с потрохами.
Папа увидел эти переглядки и похлопал по плечу.
— Ты чё такой загадочный?
— Да так, устал. Это гримаса боли.
— А, понятно. А мне показалось, ты вон той девушке улыбнулся. Симпатичная.
Ильяс сердито накинул капюшон толстовки и взял рюкзак.
— Показалось. Ты же знаешь, у меня есть Риша.
— Знаю-знаю, но иногда полезно оглядеться.
Они вышли на улицу и одновременно вдохнули. Сентябрь только начался, но уже пахло кострами. Удивительно, в большом городе в частных домах до сих пор жгли листву, и этот запах перебивал солёный привкус моря и смолянистый аромат пицундской сосны. Оба достали наушники. Ильяс — свои пуговки, Данил — полноразмерные огромные, но музыку не включили. Ильяс продолжил разговор, будто не было десяти минут тишины.
— У нас в классе новенький, и Риша откровенно на него пялится. На меня она так никогда не смотрела.
— Что ещё за новенький?
— Евгений.
— Прям так Евгений? Не Женя?
— Прям так. Он вроде адекватный… Но, блин, как же не вовремя он пришёл в наш класс. И почему не к ашкам?
— Н-да. Проблема. Что думаешь делать?
Ильяс нервно дёрнул плечом. Подтянул лямку рюкзака и упрямо выпятил подбородок:
— На Бал пионов Риша должна пойти со мной.
— Значит, продолжаем в том же направлении. Заодно к поступлению подготовишься. Кстати, чего это ты сегодня столько отжимался? Обычно тебя не заставишь.