Страница 45 из 69
В здании морского вокзала открылась выставка товаров из Индии, что стало удобным прикрытием для Олега. Он наблюдал за сыном, прячась в толпе, если Данил приближался — заходил в помещение и притворялся увлечённым покупателем.
Наконец класс выстроился перед трапом на корабль. Данил пропустил всех вперёд, встал в конце вереницы одноклассников, за спиной девушки, вокруг которой вился шмелём. Она споткнулась, он тут же её поддержал и быстро отдёрнул руку.
Почти на полчаса ребята скрылись из виду. Когда выбрались на палубу, щурились от солнца, но выглядели довольными. Их снова собрали в кучу и принудили фотографироваться. За время наблюдения Олег уже вычислил, кто из взрослых барышень учительница, а кто сопровождающий толпу девятиклассников родитель. Ребята спустились с крейсера, рассеялись вокруг фонтана. Перед отъездом в Васильевку им дали свободное время для покупок и посещения аттракционов. Большая часть ребят ринулась в кафе за вредными бургерами и пиццей.
Отделившись от стены вокзала, Олег подошёл к самой начальственной и суетливой даме.
— Добрый день.
— Добрый.
— Вам звонили насчёт Данила?
— Звонили… — Учительница, не скрывая любопытства, оглядела Олега. — Вы, что ли, Данилин дядя?
Теперь растерялся Олег, он ожидал, что его представят как отца. Всё же пока дядя. Он кивнул:
— Я. Вам сказали, что я сам его привезу?
— Сказали. — Учительница оглядела макушки подопечных и крикнула: — Данил, подойди ко мне!
От толпы отделился худой высокий силуэт. Ещё не дойдя несколько шагов, он поздоровался:
— Добрый день.
— Привет, Данил. В Васильевку ты с классом не поедешь. Я сам тебя отвезу немного позже.
Учительница облегчённо выдохнула, видимо, до последнего не верила, что Олег не похититель детей. Когда увидела, что Данилу он явно знаком, расслабилась.
— Можно, пока класс не уехал, я побуду с друзьями?
— Конечно. Я подожду тебя у моря.
Данил убежал к однокласснице, а Олег попрощался с учительницей и отошёл в сторону, остановился у одного из якорей и сел на прогретый солнцем бетонный постамент. Ветер дул в сторону моря, поэтому пахло в основном городом и едой из ближайших кафе. Через полчаса к Олегу подошёл Данил:
— А можно на мол? Давно там не был.
— Конечно, пойдём. — Про себя Олег подумал, что так даже лучше, там пространство ограничено, и Данил никуда от разговора не сбежит. Да и море имеет волшебное свойство успокаивать и остужать злость.
Почти до середины мола шли молча. Олег искоса поглядывал на сына, непривычно молчаливого и собранного. За последние два года он сильно вытянулся, плечи стали шире, голос сломался окончательно и теперь звучал непривычно грубо, а вот щёки остались прежними мальчишескими румяными и присыпанными редкими веснушками. Удивительный контраст: почти мужчина с детским лицом.
У одной из сходней Олег остановился, спустился по ступенькам ближе к воде, Данил последовал за ним. Оба встали лицом к морю, друг на друга не смотрели. Солнце укуталось в белое облако, вода тут же потемнела, мелкие волны обратились в перламутровую чешую.
— А ты знаешь, что вечерами касатки и киты заплывают в бухту и перепрыгивают через мол? Плюхаются в воду с такой силой, что всех, кто тут гуляет, окатывает волной. Бывает, кого-то смывает в море. А там уж как повезёт: или съест морской чёрт или зацелует рыба-капля.
— Это вы приезжим байки травите. Я почти местный, — откликнулся Данил.
— Да, местный… — Олег запнулся. Часами готовил речь, а сейчас не знал, как сознаться. Выпалил на одном выдохе, пока не передумал: — В общем, хотел тебе признаться, что я не дядя, не просто давний знакомый твоей бабушки.
— А кто? Отец, что ли?
Олег от неожиданности поперхнулся воздухом, молча кивнул. Данил повёл плечами, будто озяб.
— Я догадывался.
Олег присмотрелся к Данилу. Выглядел тот спокойным, но голос немного дрожал.
— Давно?
— С тех пор как узнал вашу фамилию. Мама и бабушка молчали как рыбы, я нарыл в интернете. В мореходке сохранились списки лучших студентов. Лазарев там уже был.
— Ты планируешь туда поступать?
— Была такая мысль.
Снова замолчали. Олег не готов был к такому спокойствию, ждал взрыва и на всякий случай готовился оправдываться.
— А мама знает, что ты… догадывался?
— Нет.
Данил наконец повернулся, и Олег увидел рдеющие щёки и расширенные зрачки, поторопился успокоить:
— Я понимаю, ты на меня злишься…
— Не злюсь. Точнее, злюсь, но вроде как не должен. Я ведь знаю, что у вас есть жена. Бабушка и мама не так тихо шепчутся, как им кажется. А моя мама, видимо, что-то вроде любовницы. Точнее, была. Я больше на маму злюсь. Как она согласилась на такое? Это ужасно.
Олег вздохнул:
— На маму как раз не надо сердиться. Её вины вообще нет. — Он тряхнул головой. — Как же не хочется тебя всем этим грузить. Всё очень неоднозначно. Варя не любовница, она не знала, что я несвободен, а я не знал о тебе до шести лет.
— А я, кстати, помню день нашего знакомства. И жену вашу тоже помню. Красивая. На самом деле, если бы я не догадывался, что вы мой отец, и не обсудил свою догадку с Сашкой, сейчас я бы, наверное, орал на вас. Но уже успел проораться.
— Спасибо Сашке, — мрачно усмехнулся Олег. — Это, случайно, не та девчонка с короткой стрижкой?
Данил кивнул.
— Она вас, кстати, назвала козодёром и потаскуном.
— Принимаю. Так я себя и чувствую.
Данил направился к ступенькам, Олег пошёл следом. На обратной дороге опять в основном молчали. Иногда делились наблюдениями насчёт рыбаков: кто сколько поймал, и у кого кефаль, а у кого ставрида. После ужина в кафе на набережной Олег отвёз Данила в Васильевку. Напоследок сказал то, что планировал с самого начала и для чего затеял эксгибиционизм души:
— Если вдруг тебе нужна помощь, обязательно обращайся. С поступлением, с деньгами, с советом, хотя советчик из меня так себе, не стесняйся. Я постараюсь помочь.
— Хорошо. Надеюсь, ваша помощь мне никогда не понадобится.
Данил ушёл, Олег не сразу завёл мотор. Как ни странно, последняя реплика его успокоила. Именно такой реакции он ожидал от Данила. Пятнадцатилетний парень должен был рассердиться и обозлиться, к тому же имел на это полное право.