Сплетение

– Простите. То есть я хотела сказать: спасибо. Вы были правы. Я именно это и просила – знаете ли, доказательства. – Я качаю головой и утираю слезы. Я не могу ничего с собой поделать: внутри меня закипает паника. – Мне нужно уходить отсюда. Где Чейз? Я хочу забрать сына домой. Прямо сейчас.

Мика делает шаг вперед, сжимает мои плечи и напряженно смотрит на меня голубыми глазами.

– Успокойтесь. Чейз с Браксом. Не нужно, чтобы он вас видел в таком состоянии. Теперь вы все знаете, и нам необходимо кое о чем поговорить.

Я качаю головой.

– О чем тут говорить? Вы же можете со всем этим разобраться, правильно? Просто арестуйте всех, кого нужно. Я разведусь с Джеффом – и быстрее, чем планировала, и мы все сможем идти по жизни дальше. То есть я надеюсь, что Джеффу предъявят обвинение. Нельзя просто заплатить кому-то за убийство двух человек без последствий, даже если убийства не совершены. Он это признал – у вас есть доказательства. Делайте свою работу, а я сделаю все, что в моих силах, чтобы Чейз как можно меньше знал про человека, который заслужил гореть в аду. Вот и все. Конец истории.

Мика качает головой.

– Это совсем не конец, Эви. История даже близко не подошла к окончанию. Вы не можете просто поехать домой и продолжать жить своей жизнью.

Я пытаюсь от него отстраниться, но он крепко меня держит.

– Почему? Жизнь Чейза вернется в нормальное русло, только без его нерадивого отца. Вот и все.

Мика крепче сжимает меня.

– Вам и вашему сыну угрожает опасность, пока мы не найдем исполнителя. Заказ сделан. Эви, мы понятия не имеем, кому он заплатил.

– Что? – Слово срывается с моих губ как выдох. – Что вы имеете в виду? Как не знаете? С кем разговаривал Джефф? Кто этот тип? Арестуйте его. Заставьте его вам сказать.

– Нам нужно его найти. Его зовут Эддер, это все, что нам известно. Вы слышали это имя раньше? Джефф его упоминал?

Я качаю головой.

– Нет. Никогда не слышала. Но Джефф никогда ни про кого не рассказывал. Никогда никого не приводил домой.

– Выписан ордер на его арест. Когда мы возьмем его, останется только надеяться, что он заговорит. Но до тех пор ничего не кончено. Ваш муж запустил механизм, который сам уже не в силах остановить. Судя по записи, у нас нет причин в этом сомневаться. Вам с Чейзом угрожает большая опасность, пока мы не выясним, кто этот наемный убийца, и не остановим его.

– Так не пойдет. Я работаю. Я нужна своим пациентам. И только что уволилась няня Чейза. Она заявила, что не подписывалась на полицию и скорые. Она написала мне сообщение, и у меня еще не было возможности попробовать уговорить ее остаться. – Я отхожу от Мики и плюхаюсь на стул рядом со столом. Мало мне было обморока, а тут еще добавилась новость о том, что муж нанял киллера. Я не просто вымотана, я на грани. – Вероятно, она устала от бесконечной болтовни Чейза. Я думаю, что она просто искала повод для увольнения. А сопровождение сотрудниками УБН оказалось просто идеальной причиной. Хотя и оказаться в самом центре сценария заказного убийства тоже не подарок. Неважно, сколько я ей плачу. А плачу я на самом деле хорошо.

Мика смотрит на меня сверху вниз.

– Вы не должны от этого отмахиваться. Может, это сильно встряхнет вашу жизнь, но вам нужно отнестись к делу серьезно. Люди, с которыми работал ваш муж, шутить не любят. Они или выполняют заказ, или их самих устраняют.

У меня кружится голова от деталей, с которыми мое сознание не готово справляться.

– Я не могу работать удаленно, из дома. Мне нужно находиться в моем кабинете в клинике, принимать пациентов, проверять их в больнице. А теперь у меня еще и няни нет.

– Няня сейчас – наименьшая из ваших проблем. Не она вас должна беспокоить. Вам нужна крулосуточная охрана.

– Охрана? Но как мне тогда работать? Проклятье. – Я провожу руками по волосам и думаю, насколько все еще может стать хуже в этот день. – А откуда мой муж взял деньги? Да еще и наличные? У меня к каждому нашему банковскому счету подключено оповещение об операции – мне тут же приходит уведомление. Я бы не пропустила снятие такой суммы.

Мика молчит. Я поднимаю голову и вижу, что он изучающе смотрит на меня.

– Что? – спрашиваю я.

– Вы на самом деле не понимаете. – Это утверждение, не вопрос.

– Агент Эмметт, я много работаю. У меня свободна вторая половина дня раз в неделю, я дежурю каждые третьи выходные. Даже если я не на дежурстве, я проверяю состояние пациентов, если они находятся в больнице. Когда я попросила Джеффа о разводе, это и так достаточно сильно встряхнуло мою жизнь. А то, что я узнала сейчас, гораздо больше. Поэтому сказать, что я на самом деле не понимаю, – это ничего не сказать.

Он ерошит волосы, и выражение его лица заставляет по-новому взглянуть на слово «раздражение». Это уже не просто злость: к ней примешивается глухая досада, разочарование и отчаяние.

– Ваш муж перевозил наркотики с Багамских островов для одного из крупнейших дистрибьюторов в Центральной Америке. Последние пару месяцев за ним велось наблюдение.

Все мысли об охране и няне улетучиваются у меня из головы.

– Перевозил наркотики?

Мика кивает и приподнимает бровь.

– Ваш муж нашел способ подзаработать, одновременно играя в игрушки для больших мальчиков.

– Катер, – произношу я шепотом.

– Я никогда не видел, чтобы колумбийский наркокартель предлагал прямой перевод средств на счет, поэтому, думаю, наличные у него оттуда. – На этот раз Мика пожимает плечами. – Он никогда не был тем самым примерным отцом-домоседом. Это была лишь роль, которую он играл, чтобы пустить вам пыль в глаза.

Злость сменяет боль и обиду. Мы купили этот катер сразу после рождения Чейза. Джефф говорил про него всю мою беременность. Дела тогда шли гораздо лучше.