Страница 46 из 56
В аудитории появился Семёнов. Курс ещё не привык видеть его таким новым, поэтому снова послышались подколы, и Вике стало неприятно. Захотелось встать и заявить им всем, чтобы сидели молча и завидовали. Это в него, между прочим, первая красавица курса влюблена, а не в кого-нибудь из этих посредственных личностей.
Он был одет в прямые тёмно-синие джинсы и бомбер болотного цвета, под которым виднелась простая белая футболка. Вместо привычной папки подмышкой – рюкзак за плечом. Провёл рукой по волосам и улыбнулся, увидев Вику и Сашу, не стал скромничать и без раздумий лёгкой и уверенной походкой двинулся к ним.
Вика сделала вид, что листает конспекты и будто ей это в тысячу раз интереснее, чем новый облик любимого человека, его настроение и намерения. По мере того, как Витя приближался, сердце её стучало всё громче, почти возле горла, и стук этот будто стоял в ушах. А потом он поздоровался за руку с Сашей и тепло произнёс, обращаясь к ней:
– Привет, Вик…
Она подняла на него глаза и кивнула молча, не собираясь с ним здороваться, разговаривать и тем более любезничать. И Витя совершенно сбил её с толку, когда молча протиснулся за их спинами и занял место рядом с ней. Она бы, может быть, психанула, собрала бы свои вещи и пересела в другое место, но почему-то именно сейчас её голова отключилась, и заработали сердце и чувства. Нос уловил тонкий запах парфюма, который они однажды летом выбирали вместе и которым пахло его тело в минуты близости и просто… всё время пахло… А слух воспринимал каждый шорох, каждый звук и даже шуршанье карандашного стержня по бумаге…
Вика разозлилась на себя, демонстративно повернулась спиной к нему и сделала большие глаза, давая понять Котофееву, что ему нужно что-то предпринять. Но тот прикинулся шлангом, улыбаясь и бестолково кивая:
– Вика, у тебя всё нормально?..
Она скрипнула зубами и скосила глаза на Семёнова. Но Сашка лишь выглянул из-за неё и посмотрел на друга. Тот что-то увлечённо чиркал на бумаге карандашом, и рыжий не стал его отвлекать. Он сделал самое главное. Заставил его проглотить свои дурацкие обиды. И пусть теперь сам разбирается со своей Викой, а у него других дел по горло.
– Успокойся! – прошептал почти беззвучно и тоже разложил на столе нехитрый студенческий набор из тетради и ручки.
Смирившись с тем, что ближайшие полтора часа она будет зажата в импровизированных тисках между Витей и Сашей, Вика села прямо, как будто к её спине приколотили доску, и посмотрела на дверь аудитории, в которую вплыл преподаватель. За ним закатилась и рассредоточилась по свободным местам небольшая кучка студентов. И лишь Березин неторопливо оглядывал ряды, выискивая кого-то взглядом. Наконец, он заметил Вику и, улыбнувшись себе под нос, двинулся в её сторону. Ряд впереди как раз почти пустовал и, затесавшись поближе к девушке, Никита, словно фокусник, достал откуда-то из рукава большую белую ромашку с мохнатыми лепестками и положил перед Викой на тетрадь, напоминая:
– Уже восемь… Здорово, парни… – и снова обратился к ней шёпотом: – Что придумала?..
Вика смущённо порозовела. Вот это кадр!
Чувствуя, как смотрят на неё ребята с обеих сторон, она взяла цветок в руки. Бросила взгляд на Витю, который слегка нахмурился, и кивнула вдруг:
– Хорошо!
Березин довольно ухмыльнулся и, опустившись на стул, повернулся лицом к лектору.
Вика повертела ромашку в пальцах и, отложив её спустя пару секунд, чтобы совсем уж не нервировать Семёнова, взялась за ручку и вдруг услышала треск. Витя завозился рядом, и она заметила у него в руке переломленный пополам карандаш.
– Можно узнать, что это значит?! – шикнул он.
– Нет, – взглянула на него мельком и ответила коротко.
– Он пригласил тебя на свидание?! – зашипел.
– Тебе-то что?! – фыркнула, изображая безразличие и в то же время пытаясь совладать с взбесившимся пульсом.
Светло-карие глаза подозрительно сверкнули, на щеках выступили глубокие ямочки, и почти стало слышно, как скрипят его зубы.
– Вика… – процедил едва слышно. – Не надо!..
Вика громко засопела, бросила ручку, потом взяла её вновь, схватила тетрадь, заложив страницу ромашкой, нагнулась за рюкзаком, встала и, проскользнув за спиной у Саши, вышла в проход между рядами. Извинилась перед педагогом за то, что отвлекает курс от обсуждения темы, и нырнула в передний ряд, где сидел Никита. Тот расплылся в улыбке и охотно подвинулся, освобождая ей место, хотя его и так было достаточно. Вика устроилась рядом и, коснувшись локтем его локтя, заглянула к нему в конспект, помечая то, что успела пропустить, пока пересаживалась.
Витя переглянулся с рыжим, и тот пожал плечами, а потом высказал предположение:
– Может, она специально так делает?
– Зачем? – непонимающе потёр виски.
– Злит тебя. Мстит тебе. Например…
Витя бросил сломанный карандаш на стол и уставился Вике в затылок. Начать сначала, значит?.. Нет, ничего у него не получится, пока она не растает…
И он сам в этом виноват.
В голове пронеслась цепочка мыслей. Виновен… Вина… Извинение…
Надо извиниться. И сделать это искренне – так, чтобы у неё не осталось сомнений, что он раскаивается и что умеет брать на себя ответственность за свои слова и глупые поступки.
И он уже знает – как!
Глава 7. Квартира №8
– Сергей Сергеевич!
Доктор Симонов услышал оклик и, закрывая на ключ дверь рабочего кабинета, повернулся на голос. Он не сразу узнал кареглазого парня. Чтобы вспомнить, при каких обстоятельствах они познакомились, ему понадобилось несколько секунд. И, смерив мальчишку недовольным взглядом, он вопросительно кивнул.
– Здравствуйте…
– Явился? – хмыкнул мужчина, подбрасывая ключи на ладони и убирая их затем в карман серых отглаженных брюк со стрелками. – Чего пришёл?
Парень переступил с ноги на ногу, оглядываясь. В больничном коридоре было пусто, только у выхода на лестницу разговаривали две дамы в белых халатах.
Понимая, что Витя пришёл к нему с личной беседой и не хочет, чтобы их слышал кто-то посторонний, Сергей Сергеевич пригласил его следовать за собой и двинулся на выход. Бывший пациент, не отставая, шёл рядом и не заговорил, пока они не оказались на улице.
– Я хотел насчёт Вики поговорить с вами, – наконец, открыл он рот.