Страница 38 из 56
…Вика молча сидела на табуретке и наблюдала в зеркало за тем, как мама увлечённо заплетает ей волосы, туго и крепко, чтобы ни один волосок не убежал из причёски. Вика нечасто просила её заплести, хотя мама умела и любила это делать. Это были дополнительные несколько минут, когда они могли о чём-нибудь поболтать, да и просто провести их вместе.
Но сегодня мама думала о чём-то своём, улыбалась каким-то хорошим мыслям, и девушка ей не мешала. Только однажды забеспокоилась, когда женщина внезапно остановилась, на секунду запрокинула голову и прикрыла рот тыльной стороной ладони.
– Мам, – Вика сдвинула брови. – Всё нормально?
– Как-то душно стало, – помахала на себя рукой. – Серёж, открой, пожалуйста, окно, – и продолжила заниматься дочкиными волосами.
Вика вскоре была готова. Поверх своего голубого платья накинула плотную джинсовую куртку – всё-таки сентябрь. Надвинула на ноги удобные лёгкие кроссовки и взяла с вешалки небольшой рюкзак, в который как раз помещались тетради с конспектами. Остановилась у двери, ожидая папу. А тот доверил жене застегнуть на нём рубашку и ремень, и теперь они мило шептались о чём-то за порогом спальни. Вика ещё раз улыбнулась, подумав о том, что прошедшую ночь они провели вместе, и это, наверно, здорово их сблизило. И хорошо бы, чтобы так бывало почаще…
Папа появился в коридоре, гордо неся впереди свой живот, и Вика прикусила губу, чтоб не рассмеяться.
Мама в отпуске, поэтому она остаётся дома. Вышла их проводить в своём красивом атласном халате изумрудного цвета. Он невероятно шёл к её зелёным глазам и светлым каштановым волосам. Красиво облегал её фигурку и едва прикрывал колени. А когда она делала шаг, подол распахивался, обнажая гладкое бедро. И у папы горели глаза.
– Пойдём! Мы опоздаем, пап! – Вика не могла налюбоваться на эту прелестную картину, но нужно было ехать. Она потянула отца за руку, и тот поддался. – Пока, мамуль…
– Пока, – кокетливо улыбнулся папа и чмокнул жену в щёку.
– Пока, – отозвалась она и потрепала дочку по плечу. – До вечера…
***
До начала пары ещё оставалось достаточно времени, и Вика решила заскочить в библиотеку за очередным учебником на семестр. В зале гуманитарной литературы она провела минут пятнадцать и, на ходу листая страницы потрёпанной книги, направилась обратно к выходу. В холле большого здания эхом раздавался любой мало-мальски громкий звук, и вот сейчас под сводами огромного и почти пустого фойе буквально катался знакомый девичий смех.
Девушка отвлеклась и, захлопнув книгу, сфокусировала внимание на невысокой фигурке с разноцветными волосами в рваных джинсах и косухе. А рядом с ней – красивая и статная мужская фигура. Белкина и Кир самозабвенно целовались и, надо думать, полагали, что в десятом часу утра основная масса студентов находится либо на занятиях, либо ещё спит. А неповоротливый толстый охранник у входа их совершенно не смущал.
Вика сунула учебник подмышку, стараясь не обращать на них внимания, хотя это было трудно, задрала подбородок повыше и неторопливой походкой прошествовала мимо. Толкнула дверь и оказалась на улице.
Фух! Пронесло! Они ей ничего не сказали. И не пришлось с ними здороваться.
Спустившись по ступенькам, девушка задумчиво направилась в сторону учебного корпуса. Есть ещё один человек, которого ей предстоит сегодня «не заметить», и ей хотелось бы немного опоздать, чтобы прийти на занятия после него.
Она достала из рюкзака телефон и посмотрела на время. Убедилась, что в аудиторию идти ещё рано, и решила заскочить в аптеку на территории университетского городка. Выпить, что ли, валерианки или пустырника, а то что-то нервы стали совсем никакие…
Вика не спеша приблизилась к зданию с аптечной вывеской, поднялась на две ступеньки и вошла в открытую дверь.
Такой внезапной встречи она не ожидала!
У окошка с кассой стоял высокий темноволосый парень, который поднял на неё свой светло-карий взгляд и заставил её на секунду замереть. Шквал адреналина бросился в кровь, сердце заколотилось со скоростью света, и через воздух она почувствовала, что он тоже не остался равнодушным к этой встрече. Ей даже показалось, что она слышит, как бьётся его пульс.
Проще всего было развернуться и уйти, не очень-то и нужна ей сейчас эта валерианка, она и без неё как-нибудь проживёт…
Но Вика не искала лёгких путей. Ей хотелось задеть его, зацепить, уколоть – может быть, даже очень больно. И это желание заставило её остаться. И, не здороваясь, она сделала шаг вперёд…
…Он весь словно вспыхнул в момент, когда увидел Вику на пороге с этими её косичками. Дрожь побежала по рукам, и память выдала ему целый фильм из бессовестных картинок. Он вспомнил мокрую тельняшку и первую близость. И ласковый шёпот, усталость приятную. Почувствовал тяжесть внизу живота и непреодолимое желание…
А она вошла и молчит… как будто чужая… и как будто не знает его совсем…
– Глазных капель нет, – раздался в его голове голос фармацевта. – Вот ваши леденцы от горла… Со скидкой двести двенадцать рублей, молодой человек…
Он протянул купюры женщине в белом халате и отсчитал монеты. Забрал коробочку с лекарством и чек, уступая окошко Вике. И вдруг услышал:
– Валерианку в таблетках, пожалуйста… И тест на беременность, – она отвернулась, стоя на цыпочках и разглядывая разноцветные коробочки на витрине.
– Какой вам? – поинтересовалась фармацевт.
– А вы какой посоветуете?..
Он не слышал уже дальнейших обсуждений. И не слушал. Просто стоял и смотрел на неё во все глаза. Он ведь думал об этом постоянно: а что, если и правда?.. И как тогда быть?
И вот сейчас она подтверждает его опасения.
Нет-нет! Он ничего не будет иметь против маленькой крошки, его продолжения!..
Только он не знает, что же будет теперь с ними самими…
Вика расплатилась и, стараясь скрыть довольное ликование, спрятала своё приобретение в рюкзак и, повесив его на одно плечо, двинулась к выходу. Витя направился следом за ней и даже придержал ей дверь. Благодарно склонив голову, девушка вышла на улицу.
Так вот как это работает! Даже врать ничего не пришлось!
– Вика… – хрипло окликнул парень, прибавил шаг и забежал вперёд, останавливая её.
– Что? – Вика отвела взгляд, опасаясь, что, если будет смотреть ему в глаза, вся её решительность растает, испарится, и сама она разревётся снова и покажет ему всё, что у неё на душе. Она уже однажды была с ним откровенна, а он…
– Зачем тебе эта штука? – нервно спросил он.