Страница 26 из 56
– Простите, Сергей Сергеевич, – скромно хекнул Витя. – Если вы не будете против, я хотел пригласить Вику к нам за город. Там у нас лес и речка… Правда, комары ещё…
Папа внимательно посмотрел на девушку. Вика в очередной раз обалдела от Витиной смелости. Она сама ещё не знала, хочет ли этой поездки… Хотя хочет, конечно, где-то в глубине души. Только, как и всякая примерная дочь, будет бояться, что скажут родители, и постесняется отпроситься у них поехать куда-нибудь с мальчиком. Даже с таким скромником, как Витя.
– Вика взрослая уже, – неожиданно заявил мужчина. – Она сама решает, – улыбнулся. – Поедешь?
– Не знаю, пап, – она обняла себя за плечи.
– Ладно, – отец взглянул на часы. – Рабочий день заканчивается. Я скоро поеду домой. Тебя подбросить?
Она кивнула:
– Да, позвони мне, когда будешь готов…
Он молча погрозил ей указательным пальцем и направился к двери. Дождавшись, когда он выйдет, Вика вновь приблизилась к Вите и положила руки ему на плечи. Он обнял её, прижимая к себе, и, словно слепой котёнок, ткнулся носом ей в щёку. В кромешной тьме нашёл губами её губы, поцеловал раз и другой, а потом услышал:
– Почему?
– Что – почему?
– Ты не сказал мне, сколько это стоит…
– Эй! – фыркнул он возмущённо. – Это моя проблема, и я её решил! Конечно, после того, как ты дала мне хорошего пинка…
– А если бы у тебя не было столько денег?
– Я бы их заработал, – заявил он уверенно.
– Страшно подумать! – поёжилась девушка, поднимаясь на цыпочки и обвивая его шею руками. – Ты для меня сейчас такой… герой… Смелый, храбрый, отважный… Ты где прятался раньше? Маскировался под ботаника?
– Книжки читал, – отозвался он, закрывая ей рот поцелуем. А потом шепнул: – Ты плеер принесла?
– Принесла. И дам его тебе с условием, что завтра ты мне перескажешь всё, что услышал…
Он картинно вздохнул:
– Придётся пообещать…
Вика неохотно отстранилась и достала из сумочки маленький плеер, вложила ему в руку. Объяснила, сколько всего здесь кнопок и как работает гаджет, а потом снова прижалась к парню и закрыла глаза. Она хотела на минутку почувствовать себя такой же, как и он, беспомощной и слепой. С той лишь разницей, что знала, как всё будет выглядеть, когда она их откроет.
Он коснулся губами её виска и зарылся носом в мягкие волосы.
– Ты, правда, хочешь, чтобы я поехала с тобой? – шепнула она.
– Хочу, – ответил так же шёпотом.
– Тогда – поехали, – решилась Вика, – раз всё равно придётся вывалиться из дома, – и подняла на него лицо.
Витя улыбался уголком рта:
– Будем с тобой пить чай на крылечке утром, а ночью смотреть на звёзды… Как ты хотела…
Она широко улыбнулась, потёрлась носиком о его нос и услышала признание:
– Я тебя люблю…
– И я тебя люблю, – вдруг неожиданно призналась в ответ.
Он счастливо заулыбался, и из-под затянувшейся ранки на губе показалась капелька крови. Вика аккуратно стёрла её подушечкой большого пальца, понимая, что ему, должно быть, снова больно. Но его счастье сильнее этой маленькой боли.
– Люблю, – шепнула, целуя ямочку на его подбородке. И ещё раз повторила, словно привыкая к этой мысли: – Я тебя люблю…
Глава 8. Из мальчика в мужчину
Вика почувствовала себя военнопленным, которого одна воюющая сторона передаёт другой, когда папа достал из багажника небольшую дорожную сумку и передал её Александру Ивановичу. Хотя нет… Не военнопленным… Заложником, за которого заплатили выкуп… Она прикусила губу, чтобы не рассмеяться, и попыталась урезонить фантазию.
Витин отец убирал сумку в багажник своей машины, когда её папа сурово заметил:
– Семёнов! Ты смотри там в оба, чтоб они нам никого не надружили!..
– Пап! – Вика возмущённо стукнула его ладошкой по плечу. – Чего ты придумываешь?!
Папа смягчился и, приобняв её за плечи, улыбнулся:
– Да я шучу же, чего ты сразу?! Звони, когда нагостишься…
– Ладно, пока, – чмокнула его в щёку и, следуя приглашению Александра Ивановича, прошла к задней пассажирской двери и села в машину. Мужчина захлопнул створку и ещё о чём-то перекинулся парой слов с её отцом. За те пару дней, что провёл в больнице Витя, старшие Симонов и Семёнов успели найти общий язык и, как ей показалось, немного подружиться. Отец отпустил Витю домой ещё позавчера, и она не видела его уже двое суток. А теперь его папа заехал за Викой, чтобы отвезти её к сыну.
Дорога предстояла неблизкая – около часа езды на машине, и Вика переживала, о чём же они будут всё это время говорить с Александром Ивановичем. Но когда он сел за руль, разговор завязался сам собой.
– Твои родители тоже не живут вместе? – спросил он, выезжая с парковки и бросая на неё взгляд в зеркало заднего вида.
– Угу, – кивнула, встретившись с его карим взглядом. – Мама мудрит… Хотя и папа – тот ещё жук… А почему – тоже?
– Разве Виктор не рассказывал? – и ей показалось, что он удивился.
– Ну… Он не вдавался в подробности. А я особо не расспрашивала, – пожала она плечами и улыбнулась. – Знаю, что вы живёте за городом, а Витя с мамой… и с бабушкой…
– Дааа, – качнул он головой, улыбаясь и словно о чём-то вспоминая. – Наша бабушка до сих пор считает, что мы с Аней дети, и гоняет нас, как подростков…
Вика заинтересованно посмотрела на него в зеркало, но мужчина сосредоточился на дороге. И тогда она повернулась лицом к окну. В салоне работал кондиционер, и ей было вполне комфортно. По крайней мере, комфортнее, чем на улице, где палило жгучее дневное солнце, от жара которого хотелось укрыться и переждать его где-нибудь в тени, а ещё лучше – в каком-нибудь большом прохладном холодильнике.
Вика уже знала, что Витя хорошо видит, но при этом ему нельзя бывать на солнце. Он боится его света. У него часто текут слёзы, и глаза от этого страшно раздражаются и краснеют. И сегодня он ждёт её, чтобы впервые увидеть близко-близко, рассмотреть в подробностях каждую чёрточку её лица и каждую родинку на нём. Так что она серьёзно подготовилась.
Макияж наносить не стала, чтобы он не поплыл на жаре, и только слегка подкрасила ресницы. Попросила маму заплести ей косы и теперь почти не отличалась от школьницы. Мама, конечно, знала, куда она собралась, и немного волновалась за дочь. Но запрещать ей эту поездку всё же не стала. Вероятно, потому что девушка ждала её с трепетом и думала, что от неё зависит её маленькое счастье. Да и счастье их семьи, наверно, в целом.