Страница 13 из 56
Витя громко и обиженно сопел у неё за спиной, пытаясь хоть как-то вернуть былой вид своему облику и приглаживая растрёпанные волосы. Девушка почти бежала, легко ступая, и ему ничего не оставалось, как только за ней поспевать. Вика провела его по дорожкам сквера мимо молоденьких сосен и благородных елей, мимо красочной клумбы. А потом пробежала по свежему зелёному газону, у края которого торчала табличка с угрожающей надписью: «По газону не ходить». И ботаник снова попытался протестовать:
– Вика! Тут же написано!..
– Семёнов! Выключай зануду! Правила придуманы для того, чтобы их нарушать! – отозвалась весело и ухватила его за запястье. – Расслабься и побудь немножко самим собой!
– Я всегда такой! – буркнул, проскакивая вслед за ней сквозь красивую кованую калитку.
– Не всегда! – обернулась, улыбаясь. И, подтянув его к себе за руку, отпустила. – Неужели тебе неинтересно, что будет, если однажды сделать что-нибудь не так, как положено?! Пройтись, например, задом-наперёд! – она сделала несколько шагов вперёд спиной. – Эй! Ничего не случилось!
– Глупости! – проворчал Витя, тем не менее упрямо пытаясь удержать губы от улыбки.
– Глупости – это самое лучшее, что есть в жизни! – уверенно заявила она. – Ведь ты же запомнишь сегодняшний день, а не позавчерашний, когда сидел, закопавшись в книжки!..
– Ну, да, – неохотно согласился, – забудешь такое, пожалуй!..
Вика хихикнула и, не дожидаясь его, устремилась к тележке с мороженым, что расположилась под ярким красным зонтиком на тротуаре у газетного киоска. Витя приблизился к ней, когда она уже изучала ассортимент.
– Ты какое будешь? – спросила она деловито.
– Самое правильное мороженое, – отозвался парень.
– Пломбир, что ли? – подняла на него взгляд и по выражению его лица поняла, что попала в точку. – Да?
Витя кивнул, и девушка хитро улыбнулась, озвучив продавщице заказ:
– Тогда нам два пломбира: правильный и неправильный!
Та непонятливо хлопнула ресницами, а Витя догадливо протянул:
– С изюююмом… Бе! Не люблю изюм! – и поморщился.
– С изюмом – это мне! – фыркнула и полезла в сумочку за деньгами.
– Я сам! – остановил он её неожиданно твёрдым возгласом – так что она ненадолго растерялась и не успела возразить. Парень протянул мороженщице купюру и кивнул на вертикальный холодильник: – И воды, пожалуйста. Две бутылочки…
Вика аккуратно взяла вафельный рожок с мороженым и поднесла его к губам. Оно уже подтаяло, хотя попало на солнце пять секунд назад. И чтобы не обляпаться, она поскорее слизнула растаявшие подтёки.
– Куда пойдём? Вернёмся в сквер? Или на остановку?
– Пойдём я провожу тебя на остановку, – он вручил ей бутылку с водой и забрал у продавщицы своё мороженое. Хотел его лизнуть, но пронёс мимо рта и воткнулся в него носом.
Вика не удержалась и звонко расхохоталась. Потом полезла в сумочку за влажными салфетками и помогла ему утереться. Витя порозовел от жары и неловкости. И она добила его вопросом:
– Что с глазами у тебя?
Он вздохнул и посмотрел на неё сквозь очки. Картинка слегка размывалась. Решил не сыпать терминами и диагнозами, чтобы не пугать Вику, и просто произнёс:
– Надо делать операцию.
– И в чём дело?.. Ааа… – тут же догадалась: – Деньги?
– Ну, да… И деньги тоже. Я пока столько не заработал…
Вика удивлённо двинула бровями. Интересно, как это? Он всё время обнимается с учебниками. Ещё и работать успевает?
– А что говорят твои родители? – вместо этого спросила она.
– Ничего. У них своих проблем хватает. Иии… они не знают, насколько всё серьёзно.
Вика поймала языком каплю, собиравшуюся сбежать из стаканчика, захватила изюминку, раскусила и, молча пожевав, наконец, проговорила:
– Мой папа работает в офтальмологическом центре. Хочешь, я попрошу его, чтобы он тебя посмотрел? Может быть, будет можно что-то придумать… – пожала плечами.
– Ну, глупо отказываться от такой возможности, – кивнул ей собеседник и молча продолжил идти дальше.
Вика качнула сумкой на ходу и вдруг произнесла:
– Извинишь меня за мою дурацкую выходку?
Он посмотрел в её виноватое лицо и улыбнулся уголком рта:
– Да я тебя понимаю! Я, конечно, близко не Никита…
– Эй! – она пихнула его локтем так, что он снова намазал лицо мороженым. – Причём тут это?! Просто я тебя попыталась вытащить из твоего панциря! – развернула его лицом к себе и снова вытерла салфеткой его подбородок. – Ты такой человек интересный! И так много всего знаешь! Почему нельзя выглядеть тоже интересно?!
Витя натянуто улыбнулся, не зная, что ей на это ответить.
– Не обижааайся, – протянула, примирительно касаясь плечиком его плеча.
– Интересно – это как? – попросил уточнить.
– Хм… Как молодой и умный мужчина, а не как дедушка-профессор с зализанной чёлочкой, прикрывающей лысину.
И Витя вдруг на секунду подвис, а потом рассмеялся. Она никогда не слышала, как звонко и от души он умеет это делать.
– Серьёзно? Так ты меня видишь?
Вика уже пожалела, что завела этот разговор. Ей стало неуютно, но Витя её спас. Он пожал плечами и произнёс:
– Я ж не вижу толком ничего. И дома все такие же слепые. Бабушка пытается играть в стилиста, ну, и вот… – развёл руки в стороны, едва не выронив папку из-под подмышки.
– Понятно теперь, откуда ноги растут, – девушка заступила на платформу остановки и вовремя сообразила подсказать: – Ступенька! – Витя аккуратно забрался на платформу за ней следом, и они уселись под крышей павильона на деревянной скамейке. Молча доели мороженое, и Вика вытерла руки влажной салфеткой, предложив парню сделать то же самое. А потом подвела итог и заключила:
– Все твои беды от плохого зрения!
– Согласен, – на это ему нечего было возразить.
– Ничего не видишь толком и чувствуешь себя неуверенно… – она повернулась к нему и слегка приблизилась. – Ты хоть меня-то видишь?
– Да, – кивнул, поджимая нижнюю губу.
На подбородке его выступила мужественная ямочка.
– Тогда какого цвета у меня глаза? – она смотрела на него, понимая, что он видит её совсем не так, как сама она своё отражение в зеркале.
– Светлые… Серые, кажется… – тихо произнёс.
– Кажется ему, – проворчала. – Серые и есть! – а потом нахально заявила: – Ладно! Сегодня мы займёмся твоим шкафом!
– Книжным? – почему-то уточнил Витя.
– Гардеробным!