Страница 9 из 10
Я никогда в жизни не чувствовала себя такой беззащитной, как будто стояла перед ним совершенно голой. Казалось, что просто одним взглядом он прикоснулся ко мне. Я подумала, не произойдет ли сейчас какая-то магия, но зеленоглазый резко стукнул сероглазого в грудь, лишив его власти надо мной.
– Арион, проснись, – сказал он, и тот, слегка помотав головой, перевел взгляд на Иден.
– Привет, Ид.
Арион. Даже звучание его имени творило со мной странные вещи, вызывая жар внутри.
Иден кивнула.
– Ты можешь ей помочь? Нужно будет кое-куда съездить. Твой отец ведь не может двигаться, верно?
Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, как будто просила приукрасить его недуг. Я с трудом сглотнула и рассказала им правду.
– Несколько дней назад он оцарапал живот о ветку дерева. После этого началась лихорадка, потом он потерял сознание, а теперь… от раны к его сердцу тянутся красные полосы.
Весь зал, включая Иден, ахнул, а Арион, к моему изумлению, перемахнул через стойку и бросился ко мне.
– Так это как раз по моей части, Хейз! – крикнул он зеленоглазому.
– Какого фея, чувак? Мне тоже нужен случай сепсиса! – заупрямился Хейз.
– Пойдем, – настойчиво сказал мне Арион и взял меня за плечо, как будто хотел увести. От его прикосновения я напряглась всем телом, хоть и была под защитой плаща и перчаток. Он с таким рвением был готов вылечить моего отца. И неважно, что, по сути, Арион боролся за это дело не по доброте душевной, а просто ради экзамена. Мне было все равно. Мне просто нужна была хоть какая-нибудь помощь.
– Удачи! – крикнула нам Иден, когда мы подошли к двери.
Я обернулась и помахала ей рукой.
– Спасибо!
– Подожди, как тебя зовут? – окликнула меня Иден.
– Фэллон! – крикнула я в ответ, и она снова махнула рукой.
– Увидимся!
Очень сомневаюсь.
Мы быстрым шагом пробирались по кампусу, и не успела я опомниться, как перед нами возникла конюшня.
– На моей лошади мы быстрее домчимся на Запад. Красные полосы означают, что твоему отцу осталось максимум несколько часов.
Он набросил седло на красивую вороную кобылу.
В голове проносилась куча ужасных мыслей, поток сценариев в духе «а что, если», и все они кончались смертью отца. Сердце бешено заколотилось, и я почувствовала, как взмокли ладони в перчатках.
– Держи себя в руках, Фэллон, – приказала я себе, глядя на лошадь.
У нас в Изарии не было лошадей. Они предназначались для богачей, поэтому у меня даже не было возможности научиться ездить верхом. У нас были две дойные коровы, которые нужны в экстренных случаях, чтобы возить больных, но обычно мы ходили пешком. Если от животного нельзя было добыть молока или мяса, зачем кормить лишний рот? Чужеземцы проезжали через наш город верхом на лошадях, и я даже видела, как двое ехали вместе, женщина крепко держалась за своего мужа, обняв его за спину, но для меня это было невозможно.
Даже в плаще и перчатках оставались болевые точки, способные вызвать мое проклятие. Мои волосы могли коснуться его шеи. Мои лодыжки могли коснуться лошади, и да, животных это тоже касалось. Похоже, тот, кто проклял меня, хотел, чтобы я никогда не ощутила физическое проявление любви от живого существа. Никогда.
Арион натянул длинный дорожный плащ, который вынул из переметной сумки, и я почувствовала себя немного лучше. Может, это сработает… Если быть осторожнее, мы должны без проблем вернуться в Изарию. Он сказал, что отцу остается жить всего несколько часов… Мы не можем потерять и трех часов на путь домой.
– Значит, ты правда согласен? – спросила я, надеясь, что он в таком же отчаянии, как и я.
Он кивнул.
– Я чуть ли не с прошлого года ждал пациента с сепсисом. Мой учитель будет в восторге.
Я нахмурилась.
– Откуда он узнает?