Страница 4 из 11
Взявшись за руки, подружки перебежали через дорогу и, скрипнув калиткой, вошли в школьный двор. Непривычный, темный, таинственный, с шепчущими акациями и запахом ночной фиалки, который пьянил и дурманил голову. На первом этаже горел свет, второй и третий – тонули во мраке, два больших окна освещали крыльцо с четырьмя колоннами, выкрашенными в зеленый цвет, между которыми стояла пятая – такая же толстая, но пониже – сторожиха баба Ляля.
– Чего шастаем тут?
– Это я, Таня Япрынцева. В класс – переодеться.
– Дык раньше надо было, закрыта школа, никого нет. Как я тебя пущу? Или с тобой таскаться, следить, чтоб ты ничего не сперла? А мне потом отвечай!
– Да ничего она не сопрет, что несете! – огрызнулась Нелька. – Быстро переоденется и выйдет.
– Мне буквально на пять минуточек!
Возмущенно посопев, баба Ляля махнула рукой:
– Идем уж, так и быть. Но только на пять минут! А ты куда собралась? Тут подождешь!
Нелька уже хотела закатить скандал, но Таня предупреждающе взяла ее за руку:
– Да ладно, чего время на ругачку тратить! Что я, сама не переоденусь, что ли?
И они со сторожихой скрылись за дверями школы. Не успев придумать самую страшную месть для вредной бабки, Нелька отвлеклась на мобильник. Звонила старшая сестра.
– Мама с отцом дома.
– Да ладно? Уже?
Надежды на веселые посиделки у реки рухнули в один миг. Родители не отличались особой строгостью, но насчет Дня земли у мамы пунктик, объяснения которому Нелька найти не могла: сиди дома – и все тут. Она-то рассчитывала, что родаки побудут на банкете значительно дольше!
– Вроде собираются к соседям, продолжать праздновать. Приди, отметься, потом сможешь свалить втихаря, – сказала сестра.
Неля слишком обрадовалась неожиданному совету, прежде чем понять, что получать такие преступные наставления от взрослой и рассудительной Залии было странно.
– Бегу!
Сестра положила трубку, а Неля с нетерпением бросила взгляд на дверь. Сомневалась она не дольше секунды. Разблокировав телефон, быстро набрала сообщение: «Надо сгонять домой, иди на речку, там встретимся» и рванула в сторону дома.
Уже на углу, заворачивая за школьный двор, она заметила в тени деревьев на другой стороне улицы странную фигуру. Высокая женщина, укутанная в черное покрывало, точно монахиня, неподвижно стояла напротив школы. До Нельки донесся призрачный, как ветер, горестный вздох. А потом женщина всхлипнула.
Плачущая Эльза!
Ужас, порожденный страшилками о местном чудовище, едва не свалил Нельку с ног. Плачущая Эльза! Она несет проклятие всем и каждому, кто посмотрит ей в лицо! А лицо ее все источено тленом и изъедено лисами, потому что она – покойница, проклятая покойница! Вот уже сотню лет она мыкается, неприкаянная, ищет утешение, попутно сея страх и беды.
Нелька, не в силах даже кричать, издала сипящий звук и кинулась в сторону дома. Вот это номер в День земли! Плачущая Эльза явилась – не жди ничего хорошего!
На ходу отцепляя тяжелый венок, Таня поднялась на второй этаж. Здесь царствовал мрак, а где искать выключатели, Таня понятия не имела. Хорошо, что школу она знает как свои пять пальцев, да и глаза быстро привыкли к темноте. Дверь в класс была не заперта, и здесь-то уж точно можно было включить свет. Нашарив язычок, Таня щелкнула выключателем – и ничего. Тьма не среагировала, оставаясь полной.
– Что за фигня, – пробормотала Таня и на ощупь двинулась между рядами парт. Ее вещи где-то там, в начале, свалены на широкий учительский стол.
И тут она замерла, почувствовав, что холодеет, охваченная первобытным ужасом. Фигуры в черном. Сидят за передними партами, лицом к доске, как будто так и надо. Силуэтов шесть, не меньше. Да быть не может, это обман зрения, игра теней!
– Кто здесь? – прохрипела она в страхе.
И фигуры начали поворачиваться – медленно, одновременно.
Голос внезапно вернулся, и Таня завизжала, в ту же секунду почувствовав, как сотни рук схватили ее, вынырнув из темноты.
Баба Ляля, сидевшая в подсобке на первом этаже, услышав этот нечеловеческий крик, полный животного ужаса, удовлетворенно крякнула и, бряцая связкой ключей, направилась к выходу.