Уехала на море

Глава 4. Тренер по боксу, конфеты и тритоны

Рита испуганно таращилась на протянутую руку и не реагировала. Она всерьёз перепугалась и мысленно кляла себя за излишнюю самонадеянность. Сидела столько лет в семейном гнезде, а тут возомнила себя самостоятельной. Еще и напилась. Хотя хмель почти выветрился, то ли от страха, то ли от стресса.

– Спасибо, – наконец выдавила она, – Вы очень вовремя.

– Не за что. Обращайся, если что. Пятый вагон второе купе. Иван, кстати.

– Прям как мой муж, – брякнула Рита. И тут же пожалела. Какая ему разница, как зовут ее мужа?

– Прикольно! Ну давай, удачи! – незнакомец поправил кепку и махнул ей рукой.

– Постойте! Пожалуйста. Тут такое дело… мне переодеться надо, я облилась, очень мокро и холодно. А вдруг он сейчас вернется? Можно Вы быстро подождете, прям секундочку? – Рита попыталась улыбнуться, чтоб добавить просьбе немного очарованная. Новая встреча с Давидом страшила ее больше, чем показаться навязчивой случайному попутчику. Такие, как Давид, очень мстительные.

– Не вопрос! Где ты расположилась?

– В плацкарте у туалета, – хмыкнула Рита. Эта песня ее весь отпуск преследовать будет.

– Ну прошу! – он открыл дверь в вагон.

Рита как мышка проскользнула в спящее царство разношерстных путешественников. Сонное бормотание, храп и приглушенные звуки голосов обступили со всех сторон. Соседка сладко сопела, положив под голову сумку. Видимо там было что-то ценное.

Рита попыталась подтянуться , чтоб попасть на свое место, не разбудив даму. Но физкультура никогда не была ее сильной стороной. Потом подпрыгнула, чтоб уцепиться за край. Ее новый знакомый усмехнулся, двумя руками взял ее под мышки и поднял на уровень полки:

– Забирайся, а то весь вагон перебудишь.

Женщина покраснела до самых ушей и полезла в сумку за одеждой. Достала свою любимую розовую пижаму, которая могла сойти и за костюм при нынешней моде и нерешительно свесила ноги с края полки, прикидывая, сможет ли она спрыгнуть, не сломав себе чего.

– Слезаешь? – спросил Иван, поймав ее взгляд.

– Угу. Так давно не ездила в поездах, – словно извиняясь за свою неуклюжесть, пробубнила Рита, – сейчас я слезу. Так неудобно, что задерживаю.

– Да мне и торопиться особо некуда, – засмеялся мужчина, – до завтрашнего вечера я свободен. Иди сюда, сниму тебя. И хватит мне "Выкать", не такой и старый, вроде.

Рита неуверенно протянула руки и он так же легко вернул ее обратно на пол.

Соседка что-то пробормотала во сне и крепче вцепилась руками в свою сумку.

Рита быстро переоделась, умыла лицо, пригладила волосы. Спать совсем не хотелось. Ее новый знакомый словно мысли прочитал:

– Ты спать не хочешь? Можем чай пойти попить ко мне. Дети давно спят на верхних полках, так что приглашаю.

Рита вытаращила глаза и покрылась пунцовыми пятнами от негодования:

– Я не такая! И вообще, у Вас дети, а Вы.. Вы.. Стыдно должно быть. Весь поезд озабоченный какой-то!

Мужчина громко засмеялся, под козырьком кепки сверкнули глаза:

– Ах, Рита, Рита! Во сколько ты вышла замуж? В двенадцать? Думаешь ,все мужчину заняты только тем, что ищут пути тебя соблазнить? Пить чай – это просто пить чай. И да, у меня там дети, десять человек от десяти до тринадцати.

– Все Ваши?

– А то! Я тренер, везу их на сборы, так что мои как есть. Они могут подтвердить, что я совсем не маньяк, который нападает на девушек в поезде. Так что? Мы, конечно, можем и ту посидеть, у туалета, если ты настаиваешь, – усмехнулся он.

Рита почувствовала раздражение. Деловой какой! Думает, помог ей, так теперь имеет право фамильярничать.

– Я вообще не собираюсь с Вами сидеть. Ни здесь, ни в тем более в Вашем купе. Я – приличная женщина и иду спать! – решительно заявила она и дернула дверь, – а головные уборы в помещении нужно снимать, между прочим, – зачем то решила добавить, протискиваясь в приоткрывшуюся щель.

Собеседник снова засмеялся и снял кепку. Шутливо поклонился.

– Так хорошо?

Раскосые любопытные глаза, тонкий шрам на лбу, высокие скулы. Симпатичный. Даже очень. Породистый. С такой внешностью хорошо в кино сниматься. Зовет ее чай пить. А она идет лежать у себя под потолком и слушать чужой храп.

– Хорошо, – буркнула она, застыв в дверном проеме.

– Ты же не хочешь спать. Сама себя обманываешь. Клянусь соблюдать пионерское расстояние и вернуть тебя на полку в целости и сохранности, – он поднял ладонь вверх в подтверждение слов.

– Это неудобно, дети спят, – уже не так уверенно пробубнила Рита, вытаскивая ногу из двери.

– Все, идем! Неудобно спать на потолке, одеяло падает. А моих пушкой не разбудишь, они весь день вагон разносили на запчасти. Умаялись.

– А Вы какой тренер?

– Я тренер по боксу. Давай же на «ты». Еще недавно сам выступал, а теперь вот решил, что пора делиться опытом с молодежью.

– Хм.. значит Давиду повезло, что ты его просто вышвырнул. Но это было … мм… эффектно.

– Ну вообще я вне ринга не дерусь, использую дар убеждения, – он протянул ей руку, – хватит в дверях стоять, бабушка говорила, счастья не будет, примета.

– А я то думаю, почему мне вечно не везет, – засмеялась Рита. Мужчина располагал к себе. Он был простой, располагающий к себе. И от него исходили спокойствие и уверенность, то, чего ей вечно не хватает. И вообще, это первый человек, который заступился за нее. Ее Ваня, как бы это сказать, всегда был малость трусоват, да и физической формой Бог не наградил, а изводить себя в спортзале он считал глупостью. Один раз, когда к ним в парке пристали хулиганы, он просто схватил ее за руку и побежал. А другой раз безропотно отдал бумажник какой-то шпане возле остановки. Но не всем же быть суперменами.

Хихикая сами собой, они в темноте пробрались в купе. Ваня включил фонарик на телефоне, посветил на верхние полки. Там спали двое мальчишек, один темненький, другой светленький. Столик был завален мятой одеждой, зарядками для телефонов, обертками от чипсов и прочей мелочью. Не долго думая, мужчина сгреб все ладонью вниз.

– Садись. Я схожу за чаем, – прошептал он.

– Мы как дети в лагере прячемся от вожатых, – хихикнула Рита, – только наоборот.

Через пять минут два высоких стакана в металлических подстаканниках уже красовались посреди стола. Кружочки лимона плавали на поверхности.

– Мы когда с мамой ездили, всегда чай брали, – вспомнила Рита, – и еще шоколадки такие маленькие были.