Страница 17 из 83
Капитан кивнул и первым направился к трапу.
Когда мы спускались по крутым ступенькам, Сева шёпотом спросил:
— Как думаешь, Саша, что за разговор затеял капитан? Снова будет ругаться из-за «пастуха ветров»?
— С чего бы? — удивился я. — Твой магический артефакт спас катер и матросов, да и тебя тоже. Без магии вас бы унесло ветром в море. Если уж кого ругать, так меня — ведь это по моей просьбе спустили катер. А ты молодец — ловко справился с парусом.
— Это верно, — приободрился Сева.
И тут же захлюпал носом:
— Ладно, я — переодеваться. Увидимся у капитана.
Я дружески хлопнул его по плечу и свернул к своей каюте. Как же хорошо, что Прасковья Ивановна положила мне в чемодан тёплый шерстяной свитер!
В каюте я застал настоящий разгром.
Стул был перевёрнут, чернильница опрокинулась — счастье, что плотная крышка не позволила чернилам вылиться. Исписанные листы путевых записей разлетелись по всей каюте.
Я кое-как навёл порядок и долго искал фигурку шахматного коня. Наконец, я отыскал её, во время качки она закатилась под койку.
Слава магии! Иначе все мои сегодняшние упражнения пошли бы насмарку.
Потом я наконец-то сбросил мокрую одежду и только тут почувствовал, как сильно замёрз. Даже зубы застучали. Да уж, сейчас кружка горячего пунша мне точно не помешает!
Я насухо растёрся жёстким полотенцем — так что кожа покраснела, а кровь побежала быстрее. Потом оделся, натянул поверх рубашки колючий, но такой уютный шерстяной свитер и отправился в каюту капитана.
В капитанской каюте вкусно пахло корицей и лимоном. Фёдор Иванович склонился над небольшой походной жаровней и внимательно следил за пряным отваром, который булькал в широком котелке.
— Присаживайтесь, господа, — кивнул капитан нам с Севой и снова повернулся к жаровне.
Я пока с интересом разглядывал капитанскую каюту. Почти всё свободное место занимали тяжёлые шкафы с плотно закрытыми дверцами.
— Книги, — заметив мой взгляд, объяснил Кораблёв. — Пристрастился к чтению в ссылке, там это единственное развлечение.
На оставшемся пространстве едва помещалась койка и стол, за которым мы сидели.
Над койкой на стене висел бубен шамана. Туго натянутую кожу украшали символы духов, нарисованные растительной краской. Рядом с бубном я увидел деревянную колотушку и ритуальную маску, отделанную волчьим мехом.
Всю свою молодость капитан Кораблёв провёл в ссылке на севере Империи по ложному обвинению. Там он стал моряком, а потом и капитаном. Исследовал северные реки и морское побережье.
На севере он научился разговаривать с духами, это умение передал ему старый шаман.
Кораблёв дождался, пока специи отдадут кипящей воде нужный вкус. Потом снял отвар с огня и залил им крупно нарезанные чайные листья в стеклянном чайнике. Заварка получилась крепкой, отвар мгновенно окрасился в тёмно-коричневый цвет с рубиновым оттенком.
— Чай из Китая, — улыбнулся Фёдор Иванович. — В Сибири им торгуют китайские купцы, а в Столице эти сорта в диковинку. Я привёз его с собой.
Он подождал, пока чаинки осядут на дно. Затем щедро добавил в чайник коньяк из квадратной бутылки тёмного стекла, всыпал несколько ложек коричневого тростникового сахара и разлил напиток в большие глиняные кружки.
— Готово. Прошу вас, угощайтесь.
Он поставил кружки на стол.
Я принюхался и сделал первый осторожный глоток.
Это был поистине магический напиток. Крепость коньяка смешалась с терпким вкусом чая, а гвоздика, лимон и сахар добавили волшебные кисло-сладкие нотки.
Именно это нужно человеку, после того, как он насквозь промок и хорошенько продрог на корабельной палубе.
— Вкусно! — шумно вздохнул Сева.
Фёдор Иванович довольно покачал головой.
— В плавании к Таймыру мы только пуншем и спасались, — улыбнулся он. — Правда, лимонов у нас не было, но мы прекрасно обходились клюквой. Когда вода на палубе превращается в лёд, без горячего питья не выжить.
Он тоже присел за стол.
— Северные владения Империи — это очень суровый край, господа. Снег девять месяцев в году, метели метут так, что не видно неба, а солнце пропадает на полгода. Люди там привыкли выживать и знают цену каждой мелочи. Чтобы пережить зиму, они ловят рыбу и вялят её на ветру, собирают ягоды, квасят в бочках дикие травы, как мы здесь квасим капусту.
— Зачем? — удивился Сева.
— Такая пища спасает от цинги, Всеволод Дмитриевич, — усмехнулся Кораблёв. — Земля на севере мёрзлая как камень, даже летом. Соскреби верхний слой мха, а под ним —лёд. Овощи и зелень выращивают под специальными магическими куполами, и стоят они баснословных денег. А без зелени у людей опухают и чернеют дёсны, выпадают зубы и тело покрывается язвами. Вот и приходится идти на хитрости. Говорю же, на Севере важна каждая мелочь.
Капитан хотел добавить что-то ещё, но замолчал и снова занялся пуншем. Мне показалось, он раздумывает, как лучше подвести разговор к нужной теме.
— Мне кажется, вы хотите сказать нам что-то важное, Фёдор Иванович, — улыбнулся я. — Говорите прямо, не стоит подбирать слова.
Сева настороженно зыркнул на капитана, но я ободряюще хлопнул его по плечу.
— Вы правы, Александр Васильевич, — кивнул Кораблёв. — Разговор очень важный.
Он посмотрел на Севу.
— Господин артефактор, вначале я хочу принести извинения за то, что скептически отнёсся к вашему изобретению. Ваш «пастух ветров» спас катер и моих матросов. Без него шторм унёс бы вас в море. Это замечательное изобретение, очень нужное.
Сева покраснел от пунша и удовольствия.
— Я ценю вашу искренность, господин капитан, и рад, что вы изменили своё мнение, — важно сказал он. — Предлагаю забыть это недоразумение.
Он встал и протянул Кораблёву руку.
Фёдор Иванович тоже поднялся.
— Благодарю вас, Всеволод Дмитриевич.
Он пожал руку Севы.
— Скажите, вы могли бы изготовить «пастух ветров» для каждой шлюпки и научить моих младших офицеров пользоваться этими устройствами?
— Можно попробовать, — удивлённо ответил Сева. — Только нужны дерево и мягкая проволока. Лучше из меди, но сгодится и железная.
— Я прикажу корабельному плотнику подобрать нужные материалы и помочь вам, — кивнул Кораблёв. — И ещё. Если вы сумеете изготовить достаточно большой артефакт, я дам разрешение испробовать его на «Вороне». Только сначала примем меры предосторожности.