Тьма внутри

— Я не ябеда! – воскликнула Лиза. – Ничего я никому не скажу!

— Ты с кем там болтаешь? – спросили снизу.

— Девчонка одна. Лизой звать, – ответил Дима. – С нами просится.

Снизу заговорило сразу несколько голосов. Кто-то возмущенно гудел, кто-то считал, пусть Лиза играет, если хочет, чем больше народу, тем лучше.

Дима уже полностью скрылся в люке. Лиза видела, что внизу темно, и ей показалось, что Дима опускается в темную воду, маслянистую и плотную.

— Ладно уж, – решил он, – давай к нам.

Лиза обрадовалась и сделала точно, как Дима: присела на корточки, поставила на железную перекладину одну ногу, потом вторую, начала осторожно спускаться, стараясь не оступиться. Голоса внизу стихли. Наверное, остальные ребята стояли и смотрели на нее, хотели познакомиться.

Спуск оказался долгим, видать, с непривычки. Наконец Лиза ступила на дно. Подняла голову: в вышине сверкал круг ярко-голубого неба. Был он далеко: люк оказался очень глубоким. Лиза опустила голову и стала озираться по сторонам в поисках Димы и новых друзей. Она ждала, что он ее со всеми познакомит, но рядом никого не было.

— Привет, – робко сказала Лиза, – вы где?

Справа донесся тихий, сдавленный смех, а потом голос Димы прокричал издалека:

— Игра началась! Ты водишь!

Ого, вот как, подумалось Лизе. Такое часто бывает: кто последний вступил в игру, тот и водит. Значит, Лиза должна искать. Она сделала шаг, еще один, двинулась по коридору. Впереди слышались шаги, взрывы хохота, и Лиза тоже улыбалась, радуясь, какие веселые у нее друзья.

Она шла и шла вперед, сворачивала то вправо, то влево, ориентируясь на смех и детские голоса. Темнота была плотная, густая, Лиза ничего не видела, но, слава богу, не падала. Если испачкать платье, мама отругает, накричит.

Синий круг неба давно остался позади, и теперь Лиза не смогла бы отыскать дорогу назад: столько раз свернула, что запуталась, но долгое время страшно ей не было, ведь она была не одна.

А потом девочка осознала, что не слышит голосов, шагов и смеха. Лиза стояла в кромешной темноте, тщетно силясь разглядеть хоть что-то перед собой, услышать чей-то голос. Только сейчас она заметила, насколько под землей холодно. Лиза задрожала в своем тонком платьице, ей стало боязно и одиноко. Где же все? Она заблудилась! Мама посмотрит в окно, увидит, что Лизы нет, спустится во двор, станет искать, а когда поймет, что дочь не послушалась, ушла на пустырь, спустилась в колодец, то будет сильно ругаться, накажет!

Надо скорее вернуться домой, пока мама не заметила, что ее нет.

— Дима! – позвала она. – Где ты? Так нечестно!

Нет ответа.

Лиза побрела наугад, чувствуя, что сейчас расплачется. Да что там, вот уже и расплакалась. В темных холодных коридорах было жутко, пахло сыростью и чем-то кислым, противным. Закралась в голову мысль: что будет, если она не найдет дороги? Если гадкие дети убежали, бросили ее, думая, что это хорошая шутка?

— Зачем вы так поступаете? Что я вам сделала? – громко закричала Лиза и вдруг увидела свет далеко впереди.

— Иди сюда, – позвали ее.

У Лизы отлегло от сердца. Это была всего лишь проверка! Ребятам надо было убедиться, что она хорошая девочка – смелая и находчивая. Прежде чем принять Лизу в свою команду, начать с ней играть, надо понять, что она станет хорошим другом, не подведет, умеет хранить секреты.

Поспешно вытирая слезы, Лиза бежала по коридору. Желтый свет приближался, и скоро Лиза выбралась из темноты, шагнула в небольшую круглую комнату. Источника света не увидела – он просто сочился из стен, подобно влаге, зато увидела своих новых друзей. Их было много, больше десяти.

Дима тоже стоял среди них. Только выглядел теперь совсем иначе. Как и все они, выглядел так ужасно, что Лиза прижала руки ко рту и закричала.

У детей были творожно-белые лица, которые давно не видели солнечного света. По коже змеились черные червеобразные трещины, глубоко запавшие глаза горели желтым огнем. Свалявшиеся клочковатые волосы, темные балахоны, провалы ртов, в которых виднелись мелкие острые зубы.

Лизе хотелось убежать, но она не могла пошевелиться. Кричала, а жуткие дети подземелья смотрели на нее. Тот, кто называл себя Димой, выступил вперед. Лиза отпрянула, но он сказал:

— Не кричи, не бойся нас.

— Кто вы? – еле слышно спросила Лиза, всхлипывая.

— Твои новые друзья. Ты хотела дружить с нами. Просила принять в игру!

— Я не знала.. Больше не хочу.. – лепетала Лиза. – Я хочу домой.

Дима покачал головой.

— У тебя больше нет дома. Незачем нас бояться, ты такая же, как мы.

«Нет, – подумала Лиза. – Не может быть».

— Может, – прочитал ее мысли Дима. – Посмотри на свои руки.

Лиза опустила глаза и взглянула. Она увидела, что вместо светлого платья на ней тоже темный балахон, как на всех остальных; увидела, какой стала ее кожа – белой, перечеркнутой змеящимися трещинами (теперь Лиза поняла, что это сосуды, только текла по ним не кровь, а нечто иное, черное).

— Ты наша сестра, – сказал Дима. – Не бойся, теперь ты сама можешь напугать, кого хочешь. Например, вредную Майку! Или свою мать. Она дурная женщина. Плохо присматривала за тобой, тяготилась, ей было плевать на дочь.

— Мы умерли? – спросила Лиза, хотя все и так было ясно.

— В черных коридорах время идет по-другому. Ты пропала, погибла давно, Лиза, – сказал ей кто-то из новых друзей. – Больше года прошло. Быть ребенком порой опасно: дети могут заблудиться в лесу, они тонут, падают в люки, их уводят за собой в ночь злобные люди.

— А потом вы.. то есть мы все попадаем сюда? – спросила Лиза.

Мертвые дети кивали. Лиза потихоньку привыкала к их виду, переставала бояться. Одни ребята были старше, другие – совсем маленькие.

— Мир пугал нас, мог обидеть, но нынче, когда земная жизнь осталась позади, пугаем мы, – сказал Дима, и Лиза вдруг вспомнила: он виноват в том, что она очутилась в этом месте.

— Ты заманил меня! – сердито сказала девочка. – Если бы не ты..