Страница 63 из 239
Но для пятнадцатилетнего мальчика из деревни Громовка, никогда не видевшего бассейна до сегодняшнего утра, с плевритом и температурой тридцать семь и одна десятая достаточно. Более чем достаточно.
Палыч расписался в протоколе, в обоих экземплярах, под каждой строкой, поставил дату и номер судейской книжки. Достал из портфеля круглую, карманную и каучуковую печать, подышал на нее и приложил к бланку. Фиолетовый оттиск «Судья по спорту СССР. Рогачев П. А. Кат. II» лег рядом с подписью, четкий и ровный.
Отделил копию от оригинала. Копию протянул мне. Оригинал убрал в портфель.
— Все пять дисциплин, — сказал он. Голос ровный и деловой, без поздравлений и похвал. Факт, зафиксированный на бумаге. — Оригинал отвезу Ефимову сам, в понедельник. Копия твоя.
Он застегнул портфель и защелкнул замки. Надел пальто, поднял воротник. Взял портфель.
Повернулся к выходу, сделал было два шага и остановился. Не обернулся, стоял ко мне спиной, глядя на стеклянную дверь, за которой виднелся мокрый коридор раздевалки.
— Громов, — сказал он, и голос чуть изменился, стал тише, без казенной интонации и инструкторского ритма. — Я тридцать лет в спорте. Видел самых разных парней. Ты толковый, это видно. Но ты болен, и знаешь это не хуже меня. Я слышу, как ты дышишь. Вижу, что прижимаешь локоть к ребрам. Плеврит не грипп, он не проходит от упрямства.
Капля с потолка упала в бассейн.
— Сначала его надо вылечить. Только потом тренироваться. В этом порядке, а не наоборот. Иначе все, что ты сегодня показал, будет в последний раз.
Он толкнул стеклянную дверь и вышел. Дверь за ним закрылась, ровные, негромкие шаги затихли в коридоре.
Я стоял у бортика бассейна с протоколом в руках. Вода с волос стекала по лицу, шее и груди. Бок привычно ныл.
Позволил себе слегка улыбнуться. Интересно что ты скажешь теперь Ефимов?